Читаем Антибомба полностью

Остановившись перед давно не крашенной синей металлической дверью, я приложил к блоку опознавания пластиковую пластинку, маскирующуюся под кредитную банковскую карту. Щелкнул замок. Дверь открылась. И я очутился в типичной хакерской берлоге из американских киношек. Просторное помещение было хаотически завалено аппаратурой, через него шли кабели, раскинулись разворошенными потрохами системные блоки, светились мониторы.

В центре всего этого великолепия, положив ноги на стол, развалился в шикарном кожаном кресле Комбинатор. По закону жанра он держал в руке открытую жестяную банку. Вот только дальше начинались небольшие различия с общепринятым хакерским образом – в банке было вовсе не привычное этим асоциальным элементам пиво, а всего лишь холодный чай. Комбинатор спиртного не употреблял принципиально. Одно время травой баловался, но потом понял, что не расширяет, а сужает сознание. А ясность мысли он ценил больше всего в жизни.

– Какие люди в Голливуде. – Он протянул мне руку, даже не делая попыток из вежливости подняться с кресла.

Я хлопнул ладонью по его ладони:

– Привет лунатикам… Ты тут спишь, а враг не дремлет.

– Я не сплю. Я думаю.

– Много чего надумал? – Я пододвинул алюминиевую табуретку с мягким пластиковым сиденьем и уселся на нее. Она жалобно скрипнула под моим весом.

– Пока ничего. Сегодня дверь в ноосферу для меня закрыта. Нет контакта.

– Хорош трепаться, Жора. Конкретно говори, что нового. Что тебе кажется важным.

Комбинатор снял ноги со стола, выпрямился и произнес скучающе:

– Меня что смущает. Установлено, что поблизости от убийств бывших десантников крутилась какая-то мадама. А в похищении Корниенко она принимала непосредственное участие.

– Ну да, – кивнул я. – Увезла его якобы на строительные работы.

– И жена Зотова указывает на то, что ей приказала переломать ногу какая-то воинственная валькирия. Она была за старшую. И ей принадлежала идея, как выманить ефрейтора из его берлоги.

– Смышленая, – кивнул я.

– А почему самого Зотова она у больницы не ждала? По идее, это был триумф ее плана. А тетка боевая, крови не боится.

– Еще тебе информация для размышления. – Я вспомнил разговор с Кастетом. – В Кручегорске подручные Чухонца ищут какую-то бабу. И это как-то связано с терроргруппой.

– Во как. – Комбинатор с интересом посмотрел на меня. – Не ту ли самую валькирию?

– Кастет подробностей не знает. Но очень может быть.

– Интересная последовательность выходит. К жене Зотова она приходила со своими неандертальцами. На захват бизнесмена не пожаловала. И тут же ее начинает искать братва в Кручегорске, возможно, по заказу Марида… Очень может быть, что она спрыгнула с лодки. Переметнулась. Или затеяла свою игру.

– А что? Версия имеет право быть, – подумав, согласился я.

– Тогда получается, что игра вокруг бомбы идет гораздо более сложная и многоплановая, чем нам кажется.

– Все равно ничего не узнаем наверняка, пока «фукусимцев» за вымя не возьмем.

– Это да, – согласился Комбинатор. – Но что-то очень много событий вокруг этой валькирии крутится. Мне кажется, это не простая фигура, – покачал головой Комбинатор.

– Они у Марида все не лыком шиты.

– А ведь Марид женщин на дух не переносил. Шахидок не использовал в акциях, как другие полевые командиры. В лагере их не терпел. Не может у него подельница-женщина быть. Не было таких в окружении.

– Так сколько лет прошло, – резонно отметил я. – Привычки меняются.

– Не меняются… Все его связи тянутся из прошлого. А в прошлом у него подельниц не было. Есть предположение, что он вообще из заднеприводных.

– Скажи-ка мне быстрей, камрад, где здесь проходит гей-парад.

– Ну да, есть такая присказка снайпера.

– Я в это не верю. Марид явно не персонаж гей-парада.

– Ну не знаю, – пожал плечами Комбинатор. – Не в этом суть… Ситуация с этой женщиной меня смущает. Что-то здесь не так.

Он подкатился на кресле к столу, открыл ящик, извлек бумажную папку и протянул мне:

– Посмотри, это она.

В папке был композиционный портрет неизвестной дамы, составленный со слов жены Зотова и других случайных свидетелей. Но гораздо интереснее были фотографии – немного размытые, по которым вряд ли можно четко идентифицировать личность, но о внешности объекта они давали некоторое представление. Возраст сухощавой женщины в джинсовом костюме можно было определить лет в тридцать – тридцать пять. Волосы черные, собранные назад в пучок. По национальности… Ну не поймешь. Может, и кавказские крови есть. Может, русская. Спортивная, невзрачная, обычная. Эти враги вообще все обычные и стандартные – как гранаты на складе. Она стояла на заправке около черного джипа. Рядом с ней возвышался человек-гора.

– Мне только что прислали по каналам спец-связи, – сказал Комбинатор. – Оперативники нашли видеозапись на автозаправке в Ставропольском крае. «Фукусимцы» останавливались там перед убийством Лобаря. Гигант – это убитый Лекарь. В салоне кто-то сидит нам неизвестный. А вот эта валькирия.

– Серая мышь, – оценил я.

– Интересно, где и зачем Бешеный Марид ее нашел и к своим делам подтянул?

– Мало ли горных аулов с избытком женского населения.