Читаем Антибомба полностью

– Разбирайте стволы – чей кому, – кивнул оперативник на пол фургона, где на брезенте лежало изъятое оружие.

– Э, – возмутился избитый бандит. – Ты чего, правда?

– За хранение огнестрела пойдете. Или за рэкет. Выбирайте…

Оперативник был доволен – теперь он отчитается изъятием огнестрельного оружия у членов организованной преступной группировки «Правобережье». Перед этим он отписал агентурное сообщение и получил разрешение на мероприятия. Начальство закрыло глаза на детали предстоящей операции, поверив безумным заверениям оперативника, что он справится один, хотя это противоречило не только существующим правилам, но и здравому смыслу. Эх, хорошо, когда есть практически бесконечный административный ресурс, как у меня. И можно творить такие вещи.

Правобережные пацаны нам были не нужны – они не знали ничего для меня интересного. Их доставили в отдел полиции. В результате оружие было изъято, братву распихали по камерам, притом с признательными показаниями: мол, купили стволы на перекрестке, поскольку в условиях сложной криминогенной обстановки очень страшно за свою безопасность. Теперь они уедут на годик-другой на зону, при этом благодаря бога за то, что так легко отделались.

Ну а у меня своя песня. Пока оперативник оформлял правобережных, я в подвальчике на пригородной базе «Преторианца» вел проникновенный разговор с Кастетом.

Помощник Чухонца сидел на стуле, руки за спиной скованы наручниками. И обиженно, как маленький ребенок, ныл, опасливо косясь на меня:

– Чак, зачем ты так? Не мог по-человечески сказать, что тут твой интерес? Мы бы все порешали.

Теперь он походил не на грозного крупного хищника, а на обгадившегося бегемотика.

– Но ведь ты проблемы и нам создал. И себе. – Кастет шмыгнул разбитым носом.

– Себе? – Я выбил табуретку, и туша плюхнулась на пол.

Кастет съежился и прижмурился. Кстати, не мной замечено, что такие бугаи, привыкшие к безусловному физическому доминированию, гораздо больше своих мелких сородичей боятся адекватного насилия. Привыкают, что их все обходят стороной, и утрачивают бойцовское отчаяние.

Я ударил его сложенными щепоткой пальцами в уязвимую точку на шее. Пробил жир и мышцы и добрался до нервного узла. Боль от этого бывает адская. Кастет ожидаемо взвыл.

– Ты мне про проблемы говоришь в то время, когда я думаю – мочить тебя или сначала ногти выдернуть? – Я присел рядом с ним на колено и дернул за ухо.

– Чак, ну ты чего – сразу мочить? Ну, ляпнул лишку. Чего мочить-то? – забеспокоился бандит, пытаясь отползти от меня, – но он только уперся в мокрую бетонную стену.

– Кастет, ты меня знаешь хорошо, – произнес я с угрозой. – И должен понимать, что твоя никчемная жизнь зависит от твоей искренности. Понял?

– Да понял я, понял.

Мы с ним сталкивались по прошлым делам. И он разумно решил не играть в пионера-героя. И сейчас всем видом выражал готовность к сотрудничеству.

– Что хочет Чухонец? – спросил я.

– Денег.

– Почему пустился во все тяжкие?

– Ну…

– Говори. Не тяни. Пользуйся моментом, пока я еще добрый.

– По-моему, он хочет собрать деньги. Ксиву выправить. И свалить к хренам за бугор.

– А ты? Тебе какой во всем этом интерес?

– А я что? Я и дернуться не могу, так он меня, падла нерусская, за горло держит.

– Чем? – полюбопытствовал я.

– Он больше десятки отмотал, а я всего трешку. И все из-за того, что он на следствии промолчал в свое время. А за долги он свои всегда спрашивает.

– Кастет, ты не боишься в его темы впрягаться? Ведь его и братва, и полиция ищет.

– Так его, не меня. Ко мне претензий никаких. Все понимают, что я подневольный.

– Где сейчас Чухонец?

– Он чего, глупый – мне докладываться? Звонит все время с разных мобил. Наверное, ларек с симками и телефонами грабанул, сука. И дает указание – с кого сколько спросить. И на какие счета кинуть.

– Ну а наликом ты решил с «Южного леса» для себя чуток отщипнуть, да?

– Ну… Он смоется, а мне тут жить!

– Верно, – кивнул я. – А что он с чурками связался?

– С кем?

– Слушай, Кастет. Ты еще пока условно живой. Не буди лихо.

Кастет скривился, как от зубной боли. Потом кивнул:

– Подлезли к нему чурбаны какие-то. Златые горы пообещали. Да еще по ушам проездили, мол, мы мусульмане, давай поработаем для победы идей Пророка.

– Что хотят?

– Им надо кого-то найти. Кого, зачем – не спрашивай. Не знаю.

– Где их самих искать?

– Да я что, справочное бюро?! Я их в глаза не видел. С ними только Чухонец да пара его шестерок, с которыми он вместе в бегах, общаются. Меня не пускают в этот узкий элитный круг. Каждый занимается тем, что лучше получается. Я бабки выбиваю. Другие – ищут.

– У тебя есть хоть какой-нибудь канал экстренной связи с Чухонцем?

– Сказал же, что нет. Он сам меня находит.

– Давай вместе будем думать, как нам Чухонца и его новых смуглых друзей отыскать.

– Я-то при чем?

– Эти басмачи в городе затеяли очень нехорошее. Чекисты намекнули – если это произойдет, то все хоть боком причастные и их окружение будут вычищаться до третьего колена без срока давности. Чуешь, чем пахнет?

– Да ладно гнать… Они че, террористы? А ты, типа, на чекистов решил поработать? – хохотнул Кастет.