Читаем Антиамериканцы полностью

Сью постучала, открыла дверь и вошла. На ней был хорошо сшитый костюм и длинное пальто, которое она сняла и бросила на кушетку у стены.

— Мило с твоей стороны пригласить меня на обед, — заметила она, умышленно часто моргая своими необыкновенно длинными ресницами.

— Кого ты обманываешь? — улыбнулся он. — Ты сама себя пригласила. — Бен нажал кнопку и выключил радиолу.

— Зачем? — спросила Сью.

— Мешает думать…

— А может, и я тебе мешаю? — спросила она, словно читая его мысли. Это пришло ей в голову, еще когда она ехала с Юнион-сквер, где работала в магазине X. Клейна, в отделе дамского платья самых больших размеров.

— Ты голодна?

Сью лукаво посмотрела на него:

— Что ты хочешь сказать?

Бен понял, что она имеет в виду, и поспешно добавил:

— А я нет.

— Да? А ты ведь целые две недели не видел меня! С какой девушкой ты сейчас встречаешься? С этим ходячим покойником Джойс из «Дейли уоркер»?

— Джойс очень милая девушка, — чинно заявил он. — Может быть, хочешь сыграть в шахматы?

— Странная идея!

— Что же тут странного? Игра в шахматы вызывает у меня аппетит… к еде.

— А у меня нет. Ты всегда ловишь меня на детский мат. Я никогда не могу вовремя предугадать его.

— Такая уж ты есть, Сью… Да и вообще-то мы оба ведем себя по-идиотски. Вот об этом я и хочу поговорить с тобой. — Бен сел.

— О, не нужно! Все что угодно, только не это! — театральным тоном воскликнула она.

Комната была такой маленькой, что Бен, не вставая с кресла, наклонился и взял ее руки в свои, как только она села на кушетку напротив него.

— Я серьезно.

— А что в этом нового, мистер Блау?

— До нашей встречи я провел четыре года в армии и шесть месяцев в госпитале. Я тоже был голоден.

— Ну и хорошо.

— Нет, не хорошо. Знаешь, — продолжал Бен, сжимая ее руки, — мы должны прекратить нашу связь. Так продолжаться не может. Пойми. Ты мне нравишься. Я уважаю тебя. Но я не чувствую к тебе того, что ты чувствуешь ко мне. Прости меня Сью, но я ничего не могу поделать с собой, не могу.

— А разве я предъявляю тебе какие-нибудь претензии? — спросила она. Сью сидела на кушетке, сложив руки на коленях, словно провинившаяся школьница, выслушивающая выговор. На глазах у нее блестели слезы.

— Ты можешь наконец быть серьезной? — спросил он.

— Больше, чем тебе хотелось бы, — заявила она. Бен пытался возразить, но она помешала ему: — Знаешь, Бен, как только я увидела тебя у Лэнга, я поняла, как ты нужен мне. С тех пор я не перестаю думать о тебе…

— Сью…

— Я люблю тебя, болван ты этакий!

«Ну, начинается!» — подумал Бен. Вслух он сказал:

— Но я-то не люблю тебя и не собираюсь на тебе жениться, Сью. Я понимаю, что это несправедливо по отношению к тебе и что ты не должна была связываться с таким типом, как я.

— Ты думаешь, я не понимаю?

— И раз это…

— И раз это так, я довольна я тем, что есть. Может быть, наступит время, когда ты полюбишь меня. Бывает ведь так. Ну, а если нет, тогда очень плохо.

— Не понимаю.

— Да? А ты ведь умница. Я нравлюсь тебе как женщина?

— Конечно.

— Если бы я значила для тебя больше, чем случайная подруга, ты был бы рад?

— Да.

— И я тоже. Но если у тебя нет ко мне более глубокого чувства, то о чем же говорить? — Сью посмотрела на него глазами, полными слез. Не желая высказывать всего, что было у нее на душе, она все же не сдержалась: — Но почему ты не любишь меня?

— Не знаю, — ответил Бен. Он встал с кресла, подошел к окну и стал смотреть на улицу. Бен чувствовал, что Сью стоит у него за спиной и сейчас прикоснется к нему. Ему не хотелось этого.

Все же Сью обняла его.

— Эллен, да? — спросила она.

Бен не ответил. Он не хотел думать об Эллен Гросс, на которой женился после возвращения из Испании. Он вообще не хотел вспоминать об этом периоде своей жизни; одно лишь воспоминание о жене даже сейчас, восемь лет спустя, причиняло ему острую боль; «Что стало с ней? — подумал он. — Да перестань ты об этом!»

— Куда бы ты хотела пойти поесть? — спросил Бен, поворачиваясь к Сью.

— Es igual[34],— ответила она улыбаясь. — Я научилась этому выражению у тебя, помнишь?

— Помню.

Надевая свой старый плащ и шляпу, он думал, как все нелепо получается. «Всю жизнь ты искал любви, а вот когда нашлась эта чудесная девушка, которая жаждет подарить тебе свою любовь, ты не можешь принять ее драгоценного дара. Черт тебя подери, но что же с тобой?» Он припомнил свой разговор с Лэнгом в Испании. «Я пытаюсь найти в женщинах то, — сказал он, — чего нет вообще у большинства людей. Я требую от женщин слишком многого. Это болезнь нашего класса. Правда ли это? А может, правда в том, что у тебя просто холодная, как у рыбы, кровь? После Испании — Эллен, после Германии — Сью. Ни ту, ни другую он любить не может, но по совершенно разным причинам».

Словно читая его мысли, Сью внезапно заметила:

— Но одно обещание ты все же должен дать мне, Бен. — Он удивленно взглянул на нее. — Перестань болтать эту высоконравственную чепуху. Ты ведь и сам в нее не веришь.

— Что ты имеешь в виду?