Читаем АНТИ-Стариков полностью

Это же надо было назвать так главу: «Генерал Корнилов как зеркало русской революции»?! Это сколько ж ума надо иметь, чтобы высказывание Ленина о Л. Н. Толстом прилепить на лоб зауряднейшего русского генерала?!

И еще эпиграфы такие взять: «Страшна не смерть, а позор и бесчестие». Л. Г. Корнилов; «Что это: глупость или измена?» П. Н. Милюков.

И при чем здесь высказывание Милюкова, если про «глупость или измену» Милюковым было сказано еще задолго до 1917 года? А почему бы в качестве эпиграфа к главе, описывающей деяния Лавра Георгиевича в 1917 году, не взять характеристику этого «полководца», данную главнокомандующим русской армией Алексеевым, который отозвался о своем подчиненном как об индивидууме с головой барана и сердцем льва.

В те времена люди образованные, и генералы в их числе, старались мысли свои выражать, не прибегая к словам древнего матерного языка, который позволяет одним словом дать точную характеристику любому человеку. Но даже из определения Алексеева, который не мог не знать по долгу службы, что из себя представляет его подчиненный, можно сделать вывод, что на исходе лета 1917 года пободаться с Лениным решило очень забавное существо, которому не хватало для более полного соответствия образу закрученных рогов на голове и курдючного нароста, оттопыривающего сзади галифе.

Особенно забавно Стариков расписывает достоинства Л. Г. Корнилова:

«Авторитет Лавра Георгиевича Корнилова в армии был действительно велик. В русско-японской войне он отличился в Мукденском сражении, прикрывая отступление армии. Первую мировую войну Корнилов начал командиром дивизии. Под его руководством она быстро стяжала себе почетное название — «стальная». Известен случай, когда горстка добровольцев 148-го Измаильского полка, входившего в состав этой дивизии, под руководством самого Корнилова яростной «суворовской» атакой опрокинула в Карпатских горах два австрийских полка, взяв 1200 пленных и одного генерала. Увидев с утра малочисленность русского отряда, австриец воскликнул в сердцах: «Корнилов — не человек, а стихия!». Во время вынужденного отступления русской армии сам Корнилов остался прикрывать отход дивизии, был тяжело ранен и попал в плен. Австрийцы, пленившие его, уже знали, с кем имеют дело, и поместили его в крепости с многочисленной охраной. Тем не менее, едва оправившись от ран, он смог притвориться больным, лечь в тюремную больницу и бежать оттуда. Во время побега Корнилов выдавал себя за венгерского солдата, плохо говорящего по-немецки. Передвигаясь по ночам и питаясь тем, что мог добыть, он смог добраться до расположения русских войск. Газеты сделали его историю достоянием общественности, и авторитет генерала Корнилова неизмеримо возрос. Это был тот герой, которого ждала Россия».

Герой!!! Есть только один безусловный герой Первой мировой войны — такой, что даже близко к нему на дистанцию плевка ни одна тварь дрожащая подойти не сумела. Это А. А. Брусилов. И вот что он рассказывает о «герое, которого ждала Россия»:

«В это же время 24-й корпус наступал несколько восточнее — от Лиско на Балигруд, Цисну и Ростоки. И этому корпусу было приказано не спускаться с перевала, но тут генерал Корнилов опять проявил себя в нежелательном смысле: увлекаемый жаждой отличиться и своим горячим темпераментом, он не выполнил указания своего командира корпуса и, не спрашивая разрешения, скатился с гор и оказался, вопреки данному ему приказанию, в Гуменном; тут уже хозяйничала 2-я сводная казачья дивизия, которой и было указано, не беря с собой артиллерии, сделать набег на Венгерскую равнину, произвести там панику и быстро вернуться. Корнилов возложил на себя, по-видимому, ту же задачу, за что и понес должное наказание. Гонведская дивизия, двигавшаяся от Ужгорода к Турке, свернула на Стакчин и вышла в тыл дивизии Корнилова. Таким образом, он оказался отрезанным от своего пути отступления; он старался пробраться обратно, но это не удалось, ему пришлось бросить батарею горных орудий, бывших с ним, зарядные ящики, часть обоза, несколько сотен пленных и с остатками своей дивизии, бывшей и без того в кадровом составе, вернуться тропинками».

Действительно, «герой»! Наплевав на приказ командира корпуса, затащил своё подразделение в ловушку, из которой вытащил только остатки своей дивизии, бросив артиллерию, обоз и пленных. Вообще-то при Сталине ему светила если не вышка, то штрафбат — точно.

Да и этот «закидон» несостоявшегося диктатора был не первым: