Читаем Аннкорт полностью

Генерал кивнул Скаю и тот вместе с остальными стали развязывать меня, удерживая со всех сторон. Я решила не тратить остаток сил на разборки с ними, и просто позволила снова отвести меня в камеру, где я провела ещё, по меньшей мере, четыре-пять часов. За всё время нахождения здесь я успела изучить свою камеру вдоль и поперёк, не получив ни куска хлеба, ни глотка воды.

С моих рук сняли верёвку, но по-прежнему не дали нормальной одежды, видимо, ожидая, что я замёрзну насмерть. Свернувшись комочком у самой стены, я обняла себя руками, пытаясь хоть на секунду перестать дрожать. Всё, что я могла сейчас – отвлечься. Позволить боли и судорогам уйти подальше.

Я закрыла глаза, и стала считать до пятидесяти, потом до ста и так дальше, пока не погрузила себя в транс. Там был песчаный берег залива на Тагроне, на котором я сидела, чувствуя сухой песок руками. На моих коленях лежал Коди, изумрудными глазами рассматривая моё лицо. Я провела кончиками пальцев по его щеке, вычерчивая круги на подбородке и едва касаясь мягких губ.

Его взгляд был наполнен нежностью, любовью… Я почувствовала это, и, склонившись над ним, коснулась своими губами его. Спокойствие и умиротворение перекрыло всю боль, преследовавшую меня все эти дни. Вдалеке я всё ещё слышала собственный шёпот, считающий уже шестую сотню.

Я не чувствовала холода и боли во всём теле, лишь тепло любимого, будто он прямо сейчас обнимал меня своими сильными руками. Не знаю, сколько времени я провела в своём выдуманном мире, но очнулась я лишь тогда, когда услышала звук чёртовой скрипучей двери камеры. Открыв глаза, я поморщилась от света с коридора.

Передо мной стояла Реджина, держа в руках одеяло и термос. Она жалобно осмотрела меня, присаживаясь рядом. Я всё это время молчала, следя за каждым её действием. Щёки всё ещё болели от её ударов.

– Я принесла тебе тёплое одеяло из твоей комнаты и горячий чай на травах, Рунда сказала, что должно помочь, – она ставит термос рядом, накидывая мне на плечи одеяло, и заставляя привстать, чтобы полностью укутаться в него. Сил вырываться у меня не было, но я всё ещё могла смотреть на неё, пытаясь через взгляд передать всю свою злость. Она предала меня. – Я хотела принести еды, но они бы заметили, прости.

Её голос был тихим и звучал виновато, но я не была готова в это верить. Реджина осмотрела меня, проводя пальцами по особенно заметным синякам, после чего достала из кармана маленькую баночку, размером с спичечный коробок. Я поняла, что это мазь, наблюдая, как девушка обрабатывает мне раны. Она практически не касалась моих запястий, но я всё ещё чувствовала боль, морщясь. Закончив, она плотнее закутала меня в одеяло и резко притянула к себе. Я не могла вымолвить ни слова, лишь ловила тепло чужого тела, чувствуя закипающую злость.

– Ты избила меня.

Зашептала я, отстраняясь от девушки и зло смотря на неё. Та вздохнула, поджимая губы.

– Прости, но так было нужно… я… я выполняла приказ.

– Приказ, который мог стоить мне жизни, – прикрикнула я, чувствуя, как вновь начинаю плакать. Я настолько ослабла здесь, что не способна даже контролировать свои эмоции, каждую секунду чувствуя разрывающую меня тревожность и злость.

– Но я пришла за тобой, – прошептала Реджина, нагнувшись ближе ко мне. – У Андреаса есть план, и отряд Коди уже выдвинулся.

Услышал его имя я громко выдохнула, закрывая лицо руками.

– Скоро всё закончится, – она прижала меня к себе, поглаживая по голове. – Рикки делает всё, чтобы остановить Форбса, но пока что у неё не получается.

Я встрепенулась, услышав о подруге. Она знает, что я здесь? Значит Форбс не стал скрывать от дочери ужасную правду о себе? И обо… мне? До этой ситуации о том, что я эльроин знали лишь Коди, Орланд и все приближённые на Тагроне. Я боялась, что если Рикки узнает правду, то она испугается меня, что если все узнают правду, то меня просто убьют. Однако у Форбса были более извращённые фантазии касательно меня. Я усмехнулась собственным мыслям, принимая кружку с горячим чаем из рук Реджины.

– Времени мало, поэтому слушай внимательно, – резко затороторила девушка, оглядываясь на дверь. Я дрожащими губами прикоснулась к металлу, отпивая чай. Внутри сразу стало теплее. – Сегодня вечером тебя искупают и снова приведут в лабораторию для продолжения эксперимента. Раны твои зажили быстро, – девушка провела рукой по рассечённой пару часов назад губе и брови, которую она намазала, но я ничего не почувствовала. – Значит, что первый этап эксперимента ты прошла, и сегодня Форбс продолжит, и нельзя допустить того, чтобы он вколол тебе сыворотку.

Я нахмурилась, несколько раз кивая. Почему же тогда мои раны на запястьях не заживают? Я присмотрелась к своим кистям, тут же чувствуя себя идиоткой. Они пропитали верёвку раствором меди, поэтому кожа была красная и покрылась волдырями.

– У нас есть план, и всё, что тебе нужно – немного сил, чтобы помочь нам.

– Но как я…