Читаем Анна Комнина. Алексиада полностью

«Алексиада» — первоклассный исторический источник, единственное произведение, в котором систематически и полно излагается история Византии конца XI — начала XII в. Только часть книги I (гл. 1—9) и некоторые места книги II, где речь идет о событиях до 1079 г., не являются в «Алексиаде» самостоятельными, а представляют собой переложение рассказа Вриенния. Как и другие византийские историки, Анна не считает нужным заново излагать факты, а ограничивается отсылками к труду своего предшественника или пересказывает соответствующие места его «Истории». Это, однако, не наносит большого ущерба нашим сведениям, ибо события до 1079 г. освещены не только в труде Вриенния, но и в сочинениях Михаила Атталиата и Продолжателя Скилицы.

Для остальных разделов «Алексиады» есть лишь один параллельный греческий источник — хроника Иоанна Зонары[47]. Это произведение принадлежит перу образованного и талантливого автора. Оно написано по свежим следам событий цар-{19}ствования Алексея и к тому же человеком осведомленным. В некоторых отношениях «Хроника» даже превосходит «Алексиаду». Зонара критически относится к Алексею и в отличие от пристрастной к отцу Анны дает трезвые оценки деятельности императора. Однако Зонара пишет хронику «от Адама» и по необходимости краток. Событиям, которым в «Алексиаде» посвящено по нескольку глав, Зонара уделяет считанные строки. Кроме того, в труде Зонары почти нет хронологических указаний, а в расположении событий — строгой временной последовательности.

Сообщения Михаила Глики[48] о царствовании Алексея не имеют самостоятельного значения, ибо почти целиком основываются на произведении Зонары. То же самое можно сказать и о хронике XIII в., которую обычно приписывают Феодору Скутариоту[49]. Правда, отдельные сведения об эпохе первых Комниных, содержащиеся в этом произведении, возможно, восходят к ныне утерянным источникам[50].

Материал, который предоставляет сочинение византийской принцессы в распоряжение историка, трудно переоценить.

В основном придерживаясь хронологической последовательности, Анна повествует о времени царствования отца. Иногда она рассказывает о событиях подробно и обстоятельно, иногда бегло и даже поверхностно, но, можно быть уверенным, не опускает ни одного значительного и важного эпизода.

Наиболее полно освещена в «Алексиаде» внешняя политика Византии 1081—1118 гг., история взаимоотношений и войн Алексея I Комнина с Западом, с турками-сельджуками, с кочевыми народами, с южными славянами. Главным врагом Византии на Западе были южноиталийские норманны, им, естественно, уделяется большое внимание. Если Анна, рассказывая историю возвышения Роберта Гвискара (I, 10—11, стр. 75 и сл.), неточна, а сведения ее носят полулегендарный характер, то перипетии войны Алексея с Робертом и Боэмундом описаны очень подробно. Особенно последовательно и обстоятельно повествует Анна о войнах 1081—1085 и 1107—1108 гг. Иногда события можно проследить по месяцам, а то и по числам. В данном случае «Алексиада» играет роль нашего главного источника, а параллельные сочинения западных писателей (Виль-{20}гельма Апулийского, анонимного автора «Барийской хроники», Малатерры, Альберта Аахенского и др.) могут дать лишь дополнительный материал, помогающий уточнить и датировать данные Анны.

Исключительное значение имеют X и XI книги «Алексиады», где повествуется о таком важнейшем событии средневековой истории, как Первый крестовый поход. Правда, об этом периоде имеются полноценные сведения у западных хронистов, многие из которых сами были участниками похода, и история крестоносного движения нам известна и без Анны. Но «Алексиада» в ряду других многочисленных источников занимает особое место. Во-первых, византийский автор хорошо осведомлен о событиях, связанных с движением крестоносцев по Малой Азии в 1096—1097 гг., и «Алексиада» часто содержит фактические сведения, отсутствующие в других источниках. Во-вторых, западные хронисты, как правило, двигавшиеся вместе с каким-то определенным отрядом крестоносцев, умеют описать события, очевидцами которых они были, но подчас оказываются не в состоянии дать общей картины. Анне же иногда удается это сделать. Но это еще не главное. Все западные хронисты излагают историю Первого крестового похода с ярко выраженных апологетических позиций. С их точки зрения крестоносное движение — угодное богу дело, а его единственная цель — освобождение гроба господня. Анна же в оценке движения крестоносцев проявляет удивительную проницательность и разделяет массы двинувшихся на восток людей на простых воинов, введенных в заблуждение, и откровенных хищников типа Боэмунда, цель у которых одна — нажива (см. прим. 979). Такая позиция писательницы определяет не только характер изложения событий, но и сам выбор фактов.