Читаем Анна Каренина полностью

Анна Каренина

But, on the other hand, directly she thought of the future with Vronsky, there arose before her a perspective of brilliant happiness; with Levin the future seemed misty.	Но зато, как только она думала о будущем с Вронским, пред ней вставала перспектива блестяще-счастливая; с Левиным же будущность представлялась туманною.
When she went upstairs to dress, and looked into the looking-glass, she noticed with joy that it was one of her good days, and that she was in complete possession of all her forces,--she needed this so for what lay before her: she was conscious of external composure and free grace in her movements.	Взойдя наверх одеться для вечера и взглянув в зеркало, она с радостью заметила, что она в одном из своих хороших дней и в полном обладании всеми своим силами, а это ей так нужно было для предстоящего: она чувствовала в себе внешнюю тишину и свободную грацию движений.
At half-past seven she had only just gone down into the drawing room, when the footman announced,	В половине восьмого, только что она сошла в гостиную, лакей доложил:
"Konstantin Dmitrievitch Levin."	"Константин Дмитрич Левин".
The princess was still in her room, and the prince had not come in.	Княгиня была еще в своей комнате, и князь не выходил.
"So it is to be," thought Kitty, and all the blood seemed to rush to her heart.	"Так и есть", -- подумала Кити, и вся кровь прилила ей к сердцу.
She was horrified at her paleness, as she glanced into the looking-glass.	Она ужаснулась своей бледности, взглянув в зеркало.
At that moment she knew beyond doubt that he had come early on purpose to find her alone and to make her an offer.	Теперь она верно знала, что он затем и приехал раньше, чтобы застать ее одну и сделать предложение.
And only then for the first time the whole thing presented itself in a new, different aspect; only then she realized that the question did not affect her only--with whom she would be happy, and whom she loved--but that she would have that moment to wound a man whom she liked.	И тут только в первый раз все дело представилось ей совсем с другой, новой стороны. Тут только она поняла, что вопрос касается не ее одной, -- с кем она будет счастлива и кого она любит, -- но что сию минуту она должна оскорбить человека, которого она любит.
And to wound him cruelly.	И оскорбить жестоко...
What for?	За что?
Because he, dear fellow, loved her, was in love with her.	За то, что он, милый, любит ее, влюблен в нее.
But there was no help for it, so it must be, so it would have to be.	Но, делать нечего, так нужно, так должно.
"My God! shall I myself really have to say it to him?" she thought.	"Боже мой, неужели это я сама должна сказать ему? -- подумала она. -- Ну что я скажу ему?
"Can I tell him I don't love him?	Неужели я скажу ему, что я его не люблю?
That will be a lie.	Это будет неправда.
What am I to say to him?	Что ж я скажу ему?
That I love someone else?	Скажу, что люблю другого?
No, that's impossible.	Нет, это невозможно.
I'm going away, I'm going away."	Я уйду, уйду".
She had reached the door, when she heard his step.	Она уже подходила к дверям, когда услыхала его шаги.