Библибоба

Читаем Анна Каренина полностью

Анна Каренина

Лев Николаевич Толстой

"That's how it always is!" Sergey Ivanovitch interrupted him. "We Russians are always like that.-- Вот это всегда так! -- перебил его Сергей Иванович. -- Мы, русские, всегда так.
Perhaps it's our strong point, really, the faculty of seeing our own shortcomings; but we overdo it, we comfort ourselves with irony which we always have on the tip of our tongues.Может быть, это и хорошая наша черта -способность видеть свои недостатки, но мы пересаливаем, мы утешаемся иронией, которая у нас всегда готова на языке.
All I say is, give such rights as our local self-government to any other European people--why, the Germans or the English would have worked their way to freedom from them, while we simply turn them into ridicule."Я скажу тебе только, что дай эти же права, как наши земские учреждения, другому европейскому народу, -- немцы и англичане выработали бы из них свободу, а мы вот только смеемся.
"But how can it be helped?" said Levin penitently. "It was my last effort.-- Но что же делать? -- виновато сказал Левин. -Это был мой последний опыт.
And I did try with all my soul.И я от всей души пытался.
I can't.Не могу.
I'm no good at it."Неспособен.
"It's not that you're no good at it," said Sergey Ivanovitch; "it is that you don't look at it as you should."-- Не неспособен, -- сказал Сергей Иванович, -- ты не так смотришь на дело.
"Perhaps not," Levin answered dejectedly.-- Может быть, -- уныло отвечал Левин...
"Oh! do you know brother Nikolay's turned up again?"-- А ты знаешь, брат Николай опять тут...
This brother Nikolay was the elder brother of Konstantin Levin, and half-brother of Sergey Ivanovitch; a man utterly ruined, who had dissipated the greater part of his fortune, was living in the strangest and lowest company, and had quarreled with his brothers.Брат Николай был родной и старший брат Константина Левина и одноутробный брат Сергея Ивановича, погибший человек, промотавший бо'льшую долю своего состояния, вращавшийся в самом странном и дурном обществе и поссорившийся с братьями.
"What did you say?" Levin cried with horror.-- Что ты говоришь? -- с ужасом вскрикнул Левин.
"How do you know?"-- Почем ты знаешь?
"Prokofy saw him in the street."-- Прокофий видел его на улице.
"Here in Moscow?-- Здесь, в Москве?
Where is he?Где он?
Do you know?" Levin got up from his chair, as though on the point of starting off at once.Ты знаешь? -- Левин встал со стула, как бы собираясь тотчас же идти.
"I am sorry I told you," said Sergey Ivanovitch, shaking his head at his younger brother's excitement. "I sent to find out where he is living, and sent him his IOU to Trubin, which I paid.-- Я жалею, что сказал тебе это, -- сказал Сергей Иваныч, покачивая головой на волнение меньшого брата. -- Я посылал узнать, где он живет, и послал ему вексель его Трубину, по которому я заплатил.
This is the answer he sent me."Вот что он мне ответил.
And Sergey Ivanovitch took a note from under a paper-weight and handed it to his brother.И Сергей Иванович подал брату записку из-под пресс-папье.
Перейти на страницу:
Читать далее

Все книги серии Параллельный перевод

Клад
Клад

О. Генри

Языкознание, иностранные языки
Читать бесплатно
Белый клык
Белый клык

Джек Лондон

Языкознание, иностранные языки
Без регистрации
Белое безмолвие
Белое безмолвие

Джек Лондон

Языкознание, иностранные языки
Полная версия
Американская трагедия
Американская трагедия

Теодор Драйзер

Языкознание, иностранные языки
Читать Онлайн

Похожие книги

Агония и возрождение романтизма
Агония и возрождение романтизма

Романтизм в русской литературе, вопреки тезисам школьной программы, – явление, которое вовсе не исчерпывается художественными опытами начала XIX века. Михаил Вайскопф – израильский славист и автор исследования «Влюбленный демиург», послужившего итоговым стимулом для этой книги, – видит в романтике непреходящую основу русской культуры, ее гибельный и вместе с тем живительный метафизический опыт. Его новая книга охватывает столетний период с конца романтического золотого века в 1840-х до 1940-х годов, когда катастрофы XX века оборвали жизни и литературные судьбы последних русских романтиков в широком диапазоне от Булгакова до Мандельштама. Первая часть работы сфокусирована на анализе литературной ситуации первой половины XIX столетия, вторая посвящена творчеству Афанасия Фета, третья изучает различные модификации романтизма в предсоветские и советские годы, а четвертая предлагает по-новому посмотреть на довоенное творчество Владимира Набокова. Приложением к книге служит «Пропащая грамота» – семь небольших рассказов и стилизаций, написанных автором.

Михаил Яковлевич Вайскопф

Языкознание, иностранные языки
Читать бесплатно
Collins COBUILD Advanced Learner’s Dictionary
Collins COBUILD Advanced Learner’s Dictionary

Collins Cobuild

Языкознание, иностранные языки
Без регистрации
Descriptionary
Descriptionary

Marc McCutcheon

Языкознание, иностранные языки
Полная версия
Грозовой перевал (Wuthering Heights)
Грозовой перевал (Wuthering Heights)

«Грозовой Перевал» Эмили Бронте — не просто золотая классика мировой литературы, но роман, перевернувший в свое время представления о романтической прозе. Проходят годы и десятилетия, но история роковой страсти Хитклифа, приемного сына владельца поместья «Грозовой перевал», к дочери хозяина Кэтрин не поддается ходу времени. «Грозовым Перевалом» зачитывалось уже много поколений женщин — продолжают зачитываться и сейчас. Эта книга не стареет, как не стареет истинная любовь...

Эмилия Бронте

Языкознание, иностранные языки
Читать Онлайн
Избранное