Читаем Анна К полностью

Анна растерянно обернулась к Вронскому, но, прежде чем успела спросить, что происходит, метрдотель, на лацкане которого красовался значок с именем «Реми», произнес низко и гулко:

– Добро пожаловать в кабинет «Лилли Лэнгтри», названный так в честь нашей самой первой клиентки, пришедшей сюда в тысяча девятьсот пятом году. Мисс Лэнгтри подала в суд, дабы получить доступ в ресторан, поскольку была наслышана о знаменитых бараньих отбивных и решила их попробовать.

Анна удивленно рассмеялась и села в кресло у стола, сервированного на четверых, которое придержал для нее Реми. Вронский занял кресло напротив, а усатый метрдотель убрал столовые приборы с других столиков. Он вручил каждому гостю меню и сообщил, что официант скоро придет.

Прежде чем покинуть кабинет, он замер на пороге и обернулся, словно хотел добавить что-то, о чем забыл, и объявил:

– Если б у меня была такая красивая девушка, я бы тоже хотел уединиться с ней. Счастливого Дня святого Валентина.

Он вышел, махнув рукой на прощание.

Анна уставилась на Вронского, открыв от удивления рот, но Граф лишь пожал плечами в ответ.

– Я просто доплатил за приватный кабинет, но не за комплимент. Это полностью его инициатива. Хотя прозвучало неплохо.

Анна молча оглядела причудливое помещение. Она действительно не знала, что сказать. Ей льстила вся эта суматоха, но одновременно ее одолевало мучительное беспокойство. То, что они спрятались, создавало впечатление, будто они делают что-то неправильное.

– Тебе неловко. Извини. Но в главном зале бывает шумно, а я хотел, чтоб у нас была возможность спокойно побеседовать. В ресторане есть несколько отдельных кабинетов. Я думал, нас отведут в тот, что побольше, я много раз обедал там с братом и его друзьями. Я даже не знал об этом помещении, – сказал Вронский, вставая. – Я попрошу другой столик.

– Нет, не надо. Все в порядке. Мне здесь нравится. И Лилли Лэнгтри молодец, что добилась того, чего хотела. Но я просто… – Анна умолкла.

Вронский потянулся через стол и взял Анну за руку.

– Скажи, чего ты хочешь. Я сделаю все, что сделает тебя счастливой.

От его прикосновения Анна вспыхнула. Обед в приватном кабинете был допустим, но держаться за руки – явный перебор. Она высвободила свою ладонь.

– Я счастлива, – проговорила она. – Счастлива, что Джон Сноу получил второе место. И очень приятно, что есть, с кем это отпраздновать.

Она уже хотела добавить, что отец посетил бы вместе с ней «Кинс», если бы мог, но внезапно в кабинет вошел официант, мужчина настолько же высокий, насколько метрдотель был низеньким, и настолько же угрюмый, насколько тот был приветлив. Анна решила подождать, чтоб отблагодарить Вронского за его валентинки позже, а закончилось это тем, что молодые люди вспомнили всех домашних животных, каких только знали. Граф оказался искусным рассказчиком и точно, хоть и не особо почтительно, подражал голосу матери.

Его лучшая история была о том, как старшая сестра поручила брату Кириллу присматривать за одной из комнатных собачек Женевьевы, которую парень умудрился выпустить погулять в итальянском аэропорту. Они вдвоем обыскали все вокруг, отчаянно пытаясь найти, и обнаружили ее лишь за несколько минут до посадки в самолет. По крайней мере, они так думали. После взлета они поняли, что забрали не ту собаку.

– А как же вы догадались? – спросила Анна. Ее лицо раскраснелось от смеха.

– Собачка подняла заднюю лапу и помочилась на ботинок мужчины, который сидел в соседнем проходе. Видишь ли, любимицу моей матери звали Петунья. Она же была сукой!

В свою очередь Анна поделилась историей о том, как полюбила ньюфаундлендов, а затем поведала, как в детстве пообещала себе завести собаку, которая будет участвовать в выставке Вестминстерского клуба.

– В таком случае выпьем за то, что ты уже совсем взрослая, – сказал Вронский, поднимая бокал сверкающего сидра.

Они весело чокнулись и перешли к следующему общему интересу – лошадям. В детстве Вронский много ездил верхом и, вполне возможно, их пути пересекались на фермах Стаугаса, когда они оба были детьми. Но в одиннадцать лет Граф впервые прокатился в Италии на мотобайке, и ни одна лошадиная сила уже не производила на него такое впечатление. С тех пор он больше не ездил верхом, хотя страсть к острым ощущениям превратила Алексея в поклонника лесных гонок в Охотничьем клубе Мэриленда. Анна ответила, что ее мало привлекает связанный с лошадьми риск, ей больше нравится общение с животными. У нее две лошади, и они наверняка гадали, не умерла ли их хозяйка, поскольку девушка не могла вспомнить, когда в последний раз уезжала от них на целую неделю.

– Я просто не понимаю, почему так быстро летит время, – призналась она и прибавила: – Теперь, когда с выставкой покончено, полагаю, я могу вернуться домой и погрузиться в привычную скучную рутину.

– Скучную? Ты? Очень сомневаюсь!

Анна улыбнулась и посмотрела ему в глаза.