Читаем Анна Фаер (СИ) полностью

Мне было видно, что ему тоже не по себе, но он просто этого не показывает. Уж он-то должен верить во что-то мистическое! Особенно после того, как на его лице исчезла царапина от кладбищенской розы! Уж это, я уверена, заставило его поменять свои взгляды о необъяснимом и сверхъестественном.

- Мы сами себя напугали. Вот и всё,- сухо произнёс Макс, немножко побледнев.

- Я сегодня точно не усну! Лучше в следующий раз будем ночевать у меня,- сказал Дима.

- Уснёшь, не бойся,- Макс включил телевизор и стал листать каналы.

- Что ты делаешь? – не понимала я.

- Клин вышибают клином. Если нам страшно, а нам страшно, не делайте вида, что нет, мы должны посмотреть ужастик.

- Это не сработает! – сказала я. – Станет только хуже!

- Ты думаешь, я не знаю, что делаю?

Отец Макса работает психиатром. Странно, что я раньше этого не упоминала. Но, знаете, этот факт отлично объясняет многое в поведении его сына. И именно поэтому, именно по тому, что его папа лечит людей, у которых страхи хуже наших, я знаю, что Макс прав. Он быстро сделает так, чтобы жуткий осадок прошёл.

Мы смогли найти какой-то ужастик. Сначала мы втроём постоянно шутили про глупую блондинку, которая всегда делала всё не так, как было нужно, а потом нас увлекло, и мы тихо наблюдали за тем, как круто поворачивался сюжет. Когда начались титры, я услышала в темноте голос Димы:

- Вы спите?

- Нет,- отозвалась я.

- А Макс? – спросил Дима.

- Макс? - в ответ мне раздалось сонное бормотание. – Он спит.

- Тоже ляжем?

- Да,- согласилась я,- я пойду, переоденусь в пижаму, ты тоже можешь. Здесь кресла, они выдвигаются. Будем на них спать.

Я вышла из комнаты. Мне было всё ещё страшно одной, поэтому я включила весь свет, который был у меня в комнате, и стала переодеваться. У меня, между прочим, отличная пижама! Она в шотландскую клеточку! И невероятно мягкая! Знаете, вещи в клеточку всегда такие уютные и приятные. Мне даже стало совсем не страшно, когда я её надела. Я прихватила с собой мишку, которого когда-то выиграл и отдал мне Дима. С этим мишкой я засыпаю каждую ночь.

Как только я вернулась к Диме, я едва смогла сдержать подступивший смех. На нём была белая майка, красные большие трусы и розовые тапочки-зайчики.

Но я промолчала, только зевнула и выключила свет. Мы стали засыпать. Я слышала, как тихонько сопит во сне Макс, слышала, как Дима ворочается, а потом всё как-то затихло. Они крепко уснули. А мне не спалось. Наверное, около полуночи, мне начало казаться, что кто-то ходит по комнате. Это могли быть грабители, могли быть маньяки с острыми ножами, но я не за что не узнаю. Потому что я закрыла как можно сильнее глаза, прижала к себе игрушечного медведя и спряталась под одеяло с головой. Наивная. Будто бы одеяло меня спасёт.

Но оно спасло. Я крепко уснула. А потом вдруг проснулась. Меня что-то чертовски стало тревожить, сердце забилось чаще, даже заболело, я не могла пошевелиться. Паническая атака. Слабая, но мне всё-таки страшно.

Я изо всех сил постаралась пошевелить ногами. Они поддались. Я быстро встала с кровати и бесшумно вышла в коридор. Мне нужно куда-то идти. Срочно. Нужно идти. Я вышла в веранду, постояла у входной двери, а потом открыла её и села на крыльце.

Наступало утро. Я знала, что оно наступит, но пока что ещё было темно. И мне казалось, что светлее не станет. Я знала, что утро наступает каждый день, но разве я могу быть уверена в том, что сегодня солнце снова взойдёт? Разве я вообще могу быть хоть в чём-то уверенной? Люди ничего не контролируют и они не в чём не могут быть уверенными. Как мы вообще живём? Как мы можем жить, не зная наверняка, взойдёт солнце или нет?

Я в аду. Это не жизнь, а ад. Несказанные слова, невыполненные обещания, неоправданные ожидания, несовершённые поступки – вот жизнь. И весь мир точно такой же. Поэтому это не может быть мир, это ад. Мне страшно. Я хочу бежать отсюда, но куда бы я не побежала, я знаю, что окажусь здесь. Я всегда буду в аду. И это состояние не пройдёт. Новый день так и не настанет. Мне страшно, господи, как же мне страшно! Говорят, что мы сами создаём свою реальность, но чтобы создать тот ад, который меня окружает, нужно быть Богом или Дьяволом. А я просто серое выцветшее пятно.

Я стала бить кулаком об стену дома. Твёрдые рёбра кирпича разбивали мне костяшки. Я хотела отвлечь себя. Я давно уяснила, что это может мне помочь. Причини физическую боль, чтобы заглушить душевную. Да, мне было больно, но легче от этого не становилось почему-то. Может, всё настолько плохо, что мне простая боль не поможет? Может мне нужно сделать что-то тональное? Ведь мёртвым уже ничего не страшно. Может, я просто умерла бы? Тогда было бы лучше. Иногда жизнь бывает хуже смерти. Почему я сейчас не стаю на краю крыши? И почему я хочу там стоять? Как всё странно и запутано! Это меня пугает. Одни стоят на крыше, чтобы быть ближе к звёздам, а другие, чтобы покончить с собой. Почему это происходит? Я не хочу, чтобы так было. Удивительно, что кому-то прямо сейчас хочется жить так же сильно, как мне умиреть.