Рассмотрим прежде всего суды, осуществляющие уголовную юстицию.

А. Уголовные суды

Одно из самых твердых убеждений старого общего права заключалось в том, что всякое совершенное преступление ограничено пределами графства. Это объясняется тем, что при посредстве системы графств королевское правительство, а с ним, как мы видели, и правосудие соприкасалось непосредственно с массой англичан. Не только судебное разбирательство преступления происходило в том графстве, в котором оно было совершено, но и вся предварительная процедура, именно, составление обвинительного акта, предъявление обвинения подсудимому, взятие его под стражу или освобождение на поруки, наконец, приведение в исполнение приговора в случае, когда подсудимый признается виновным, все это поручалось должностным лицам графства. Таким образом, те «комиссии» или власти, которые уполномочивали королевских судей рассмотреть и решить тяжбы короны или освободить тюрьмы от обвиняемых путем решения их дел, были с самого начала комиссиями графств и остались такими до настоящего времени. Prima facie, преступление подвергается судебному разбирательству в том графстве, в котором оно было совершено, на «ассизах» или заседаниях лиц, уполномоченных решать тяжбы короны. Трижды в год (в очень населенных пунктах четыре раза) объявляется, что в определенный день уполномоченный короля посетит главный город графства для судебного разбирательства обвинений, предъявленных на основе обвинительного акта (indictment), лицам, преданным суду магистрами.

О предварительных мерах, проводимых при предании обвиняемых суду, как и о самой судебной процедуре, мы подробнее будем говорить в одной из последующих глав. Здесь достаточно сказать, что по английскому уголовному праву местом разбирательства любого серьезного преступления против этого права должен быть главный город графства, в котором это преступление было совершено, и разбирать его должен королевский уполномоченный или судья при помощи присяжных графства.

Но такая «замкнутая система», как ее можно назвать, ведет на практике к некоторым неудобствам. Преступники, которые сознательно выбирают для своего жительства пограничный пункт графства, могут причинить властям много хлопот; такой преступник, совершив преступление в одном графстве и узнав, что магистрат этого графства дал приказ об его аресте (варрант), переходит в другое графство, где приказ не может быть осуществлен, потому что юрисдикция подписавшего его магистрата не распространяется на это графство. Для того, чтобы такой приказ мог быть осуществлен, он должен быть подтвержден или контрассигнован одним из магистратов того графства, куда скрылся преступник; но прежде чем это удается сделать, последний может снова переменить графство.

Это было одной из причин, но, конечно, не единственной, почему Лондон превратился к концу восемнадцатого века в излюбленное место пребывания преступников. Лондон находится на границе нескольких графств. Вор, ограбивший лавку ювелира в Стренде, мог в несколько минут скрыться от юрисдикции магистратов Мидльсекса, бежав через Вестминстерский мост в Серри. Прежде чем его обманутым преследователям удалось бы получить подтверждение мидльсекского приказа об аресте в Серри, он мог достичь Кента, а пока разыскивали кентского судью, он снова укрывался, перейдя через Лондонский мост, в Эссексе и т. д. Кроме того, Лондон, как крупнейший в мире порт, был естественно местом пребывания большого количества иностранных моряков и торговцев, многие из которых разыскивались из-за преступлений, совершенных в открытом море. Но открытое море не входит в состав ни одного графства. Единственный способ предать подобных лиц суду заключался в том, чтобы прибегнуть к «полезной фикции» как, например, к такой, что Испанское море находится в приходе св. Марии на Корабельном Носу в Чипсайде, в графстве Мидльсекс.