Конечно, невозможно в такой работе, как настоящая, входить в дальнейшие подробности брачной юрисдикции, например, в обсуждение мер, принимаемых судом в вопросе о предоставлении содержания или алиментов невиновной жене, распоряжений, делаемых в пользу невиновной стороны, соглашений, заключаемых относительно опеки над детьми, и многих других важных вопросов. Вообще говоря, суд пользуется в подобного рода делах большой дискреционной властью, но она осуществляется на основании традиционных принципов, лишающих суд возможности проявлять произвол. Мы можем сейчас коснуться только одной важной процессуальной нормы, которой руководствуются в брачных процессах, основанных на прелюбодеянии, и которая, каково бы ни было ее происхождение, представляет собой преобладающую особенность процессов о разводе и разлучении.

Эта норма гласит, что всякий человек, ходатайствующий о разводе или судебном разлучении по причине прелюбодеяния, в обязательном порядке принуждается судом, если этот ходатай муж, и может быть принужден судом, если ходатай – жена, к привлечению в качестве соответчика по иску того лица, с которым ответчик предположительно совершил прелюбодеяние, послужившее основанием к процессу. Исторически это постановление Акта 1857 г. восприняло старое правило об иске из «преступного общения» (criminal conversation), который представлял собой обязательную предварительную меру перед получением парламентского билля о разводе в те времена, когда еще не существовало судебного способа расторжения законного брака. Тот, кто предполагал возбудить вопрос о таком билле, должен был прежде предъявить иск о возмещении убытков к предполагаемому прелюбодею за «преступное общение» с его супругой. Если он выигрывал иск, то судебное решение в его пользу трактовалось парламентом как неоспоримое доказательство факта прелюбодеяния. Основа этой процедуры не только была воспринята новой процедурой развода, но Акт 1857 г. в ясных выражениях предписал, чтобы муж требовал возмещения от названного соответчика, причем размер возмещения определяется присяжными, как это имело место по старому иску из «преступного общения». Однако, в отличие от прежнего времени, современное право не предоставляет возмещения, в случае его присуждения, в распоряжение ходатая, но позволяет суду распорядиться этим возмещением, как сам суд сочтет нужным, например, использовать его на уплату судебных издержек или на содержание виновной жены. Поскольку до 1923 г. прелюбодеяние мужа не представляло само по себе основания для развода, то Акт 1857 г. не предусматривает претензий на возмещение со стороны ходатайствующей о разводе жены. Однако и в нем есть слабый намек, позволяющий говорить о праве жены на возмещение при иске ее к любовнице мужа вследствие утраты ею супружеской общности жизни (consortium).

Наконец, надо упомянуть, что, вследствие недавно внесенного в закон изменения, отменено право сторон в бракоразводном процессе, основанном на прелюбодеянии, требовать, чтобы дело рассматривалось присяжными. Этот вопрос разрешается дискреционной властью судьи.

Глава XVII

Семейное право (Продолжение)

2. Отношения родителей и детей

Английское право признает только законное родство, т. е. родство, возникшее как следствие законного брака. Когда английское право говорит о «ребенке» или о «детях» в связи с их родителями, то оно предполагает только законнорожденного ребенка или законнорожденных детей. Исключения сделаны лишь в некоторых предписаниях законов о бедных, относящихся к возмещению предполагаемым отцом части стоимости содержания незаконнорожденного ребенка, в положениях о кровосмесительстве и родственных отношениях, препятствующих браку, которые охватывают родство, возникшее как из законного брака, так и из незаконных брачных отношений, и в недавно установленных правовых отношениях между незаконнорожденными детьми и их матерями. Считается, что даже частные юридические документы относят к «детям» только законнорожденным, если только их составители не оговаривают противного. Поэтому нам важно знать, кто является по английскому праву законнорожденным ребенком.