Читаем Английский вор (СИ) полностью

Маленькая, затерянная в лесистых горах албанская деревенька — именно в это забытое богом место привели Лорда Волдеморта змеиные легенды, которые, подобно людской молве, расползлись за многие мили отсюда. Отправляясь в эту страну, он, по правде говоря, очень смутно представлял себе, как будет искать диадему Ровены Рэйвенкло: Серая Дама, с неохотой делясь воспоминаниями о своих предсмертных злоключениях, ограничилась указанием на север Албании. И как ни пытался тогда еще совсем юный Темный Лорд выведать подробности, большего ему добиться не удалось.

Какая жалость, что к призраку не применить Круциатус или легилименцию, — так он подумал тогда, много лет назад, во время разговора с дочерью Основательницы, изображая притворное сочувствие и скорбно хмуря брови.

Путешествие в Албанию грозило стать бессмысленным — мало ли куда подевалась диадема Ровены за девять веков, да и странно было бы ожидать, что дерево, в дупле которого Елена спрятала реликвию, могло пережить такой долгий срок. Однако Волдеморт был не только талантливым магом и легилиментом, но и змееустом — и только дурак на его месте не догадался бы правильно использовать драгоценный дар в диких горных лесах, кишащих рептилиями всех мастей.

Змеи видят все, что происходит в их владениях. Какой-нибудь грибник, прогуливаясь по лесным зарослям, чаще не заметит неприметного ужика, затаившегося под корягой, но ни одно человеческое движение не укроется от внимательного взгляда неподвижных золотистых глаз. Столетия назад Елена Рэйвенкло спрятала мощный магический артефакт в дупле старого бука, оставив о себе память не только в магической истории, но и в местных змеиных сказаниях, что передавались из одного ползучего поколения в другое. Время шло, один сезон сменялся другим, лесной ковер обновлялся, сгнивал и снова обновлялся, дерево умерло, а на его месте выросло другое… Но диадема, не тронутая временем, лежала на том же месте. Лежала — пока в один прекрасный день ее, как нашептала одна дряхлая змея, не подобрала молодая девушка из местной деревни.

Той самой, в которую прямо сейчас вступил Лорд Волдеморт.

На горы уже опустились синие вечерние сумерки, в окнах каменных домов, некоторые из которых напоминали старинные крепости, мерцали теплые огоньки света. Откуда-то доносилось едва слышное блеяние — местные жители разводили овец, о чем красноречиво свидетельствовал навоз на хорошо утоптанной дороге.

— Там… — прошептал молодой ужик, что вел за собой Темного Лорда.

Волдеморт плотнее закутался в длинную темную мантию и неторопливо последовал за своим проводником. Из дверей одного из домов выскочил мальчишка: завидев незнакомца, он застыл на месте и вытаращил большие темные глаза. Очевидно, путники из далеких стран забредали сюда редко, и уж совершенно точно этот юнец ни разу не видел британских волшебников, да что там — вряд ли он вообще знал, кто это такие и где находится Британия.

— Штрига, штрига! — всхлипнул мальчик вдруг и в ужасе бросился обратно в дом.

— Мелкий простец принял меня за вампира… — насмешливо прошипел на парселтанге Волдеморт, обращаясь то ли к змее, ползущей в пыли перед ним, то ли к самому себе.

Кула — высокий дом-крепость — к которой привел Волдеморта ужик, выделялась на фоне остальных жилищ в селении: судя по всему, здесь жила зажиточная по местным меркам семья. Цветущий весенний сад, белым облаком раскинувшийся за изгородью, источал нежный аромат — Темный Лорд невольно замер, чтобы вдохнуть полной грудью прозрачный вечерний воздух, насыщенный цветочной сладостью. Затем он огляделся, бросил взгляд себе под ноги — его холоднокровного проводника и след простыл — после чего протянул руку к двери и постучал.

Дверь ему открыла старуха — сухая, морщинистая, но с живым взглядом глубоко посаженных глаз. На ней было длинное платье — что-то традиционное — да платок, под которым прятались белоснежные волосы, редкими прядями пробивавшиеся из-под ткани на лбу и у висков.

— Кто там, мать? — раздался из глубины дома чей-то хриплый голос, слишком высокий для мужчины и слишком низкий для женщины.

— Не пустите ли усталого путника на ночлег? — откинув капюшон, скрывавший до сей минуты его лицо, спросил Волдеморт на ломаном албанском.

— Гость, Безим, — обернувшись к невидимому собеседнику, каркнула надтреснуто старуха.

— Пускай гостя, накормим, напоим.

— Проходи, добро пожаловать, зоти, — пожилая женщина растянула тонкие губы в улыбке, блеснув на удивление крепкими белыми зубами.

Усаживаясь за стол, Волдеморт подумал о том, что быстрее и проще всего было бы прикончить их всех разом, обыскать дом, забрать диадему и покинуть деревню, не забыв подтереть память местным жителям. Но притягательность простых человеческих радостей в виде травяного чая, свежей кукурузной лепешки, куска козьего сыра и похлебки из риса и мяса перевесила чашу весов. Вежливо поблагодарив за теплый прием и угощение, Волдеморт принялся за ужин, изредка кидая взгляды на хозяина дома — тот сидел у очага, попыхивая трубкой.