Читаем Английский дневник полностью

С первых чисел июня все, кто ходил на продленку, перекочевали в школьный дневной лагерь. Утром, как обычно, приходили в школу, но вместо уроков отправлялись с учителями в парк, иногда в районную библиотеку, иногда на экскурсии по городу. К обеду возвращались в пропахшую подгоревшими оладьями и гороховым супом школу. Парами организовано заходили в столовую и тут же, переступив порог, словно от приказа в атаку, рассыпались по залу, который немедленно наполнялся детскими криками и звоном посуды. Учителя безнадежно пытались утихомирить очумелых от юного счастья детей, которые в ожидании своих порций елозили руками по столам, бросались шариками, скатанными из хлеба, тарабанили жирными алюминиевыми ложками и вилками. Наконец, несколько минут затишья, чтобы проглотить казенную еду, и шумная трапеза была закончена. Все шли в класс – наступало время чтения книг. Уставшие от собственной суеты дети усаживались, кто куда, за парты, которые были сдвинуты со своих мест, нарушая привычный рабочий ритм учебы, и этот беспорядок придавал волшебную прелесть классной комнате, учительнице и даже всей школе. Одним словом, каникулы!

В один из таких июньских дней послеобеденное чтение было прервано учителем физкультуры Олегом Петровичем. Его внезапное появление растормошило притихших школьников. Он окинул бодрым взглядом класс, сделал внушительную паузу, сосредоточив на себе внимание, и с расстановкой произнес:

– На завтра объявляется операция «Мальки».

По классу прошла волна шороха. Никто ничего не понял.

– Форма одежды: шорты, майки, сандалии, кеды, ну в общем, спортивная. На головы всем надеть панамы. Взять с собой сачки и трехлитровые банки. Вопросы есть?

– Есть, – протянул Булочкин. – А зачем сачки и банки?

– Правильный вопрос, – поощрил Олег Петрович. – Пойдем на Труханов остров. Мальков спасать будем.

Класс зашуршал, у некоторых от неожиданности открылись рты.

– Здорово! – протянул Сидорко.

А Кляпнева заныла:

– Олег Петрович, Олег Петрович! А у меня сачка нет!

– Не перебивать, – Олег Петрович говорил отрывисто и четко. – Сачками придется поделиться. Слушайте сюда. Вода затопила большую часть острова. Везде плавает рыба. На мелководье она отложила икру. И теперь, когда после паводка вода сходит, мальки, вылупившиеся из икринок, остались в небольших затоках. Эти затоки совсем скоро превратятся в лужи, а потом высохнут. Мальки погибнут. А мы выполним поставленную перед нами задачу райкома комсомола по спасению поголовья речной рыбы. Еще вопросы есть? – он обвел класс изучающим взглядом и удовлетворенно заключил: – Нет. Ну что, мальки, тогда завтра в 9.00 сбор возле школы, – физрук широко улыбнулся, довольный неприхотливым каламбуром, и вышел из класса.

На следующий день школьники выстроились парами, и разноцветной гусеницей с белыми пятнами панам отряд потянулся по Крещатику на склоны Днепра, затем вниз через Пешеходный мост на Труханов остров.

Днепр разлился широко. Вода поднялась, затопила пляжи, образовала новые заливы и протоки. Лодочные ангары, деревянные постройки, деревья и кусты стояли в воде, и выглядело это до того непривычно и странно, что полностью меняло вид Труханова острова. Казалось, что домики и деревья кто-то поставил в воду, словно не зная, что они должны находиться на суше. Однако когда школьники перешли мост и прошли вглубь острова, то стало видно, что вода уже понемногу сходит: повсюду остались небольшие лагуны с утопающими в них кустами и деревьями, на стволах которых чернели метки от высокой воды. От стволов вниз к воде шли новые корни, растопырившись неряшливым мочалом, словно пытались зацепиться за воду.

– Все сюда, – Олег Петрович направил детей к небольшому водоему. – Смотрите… Видите мальков?

– Где, где? – дети встрепенулись, словно потревоженные пчелы, наклонились над водой, некоторые скинули сандалии и зашли в воду.

– Смотрите, как это делается, – Олег Петрович снял кеды и носки, аккуратно засунул их в обувь, подкатал брюки и полез в воду. – Гендельман, ну-ка, дай сачок! А ты, Кляпнева, дай банку.

Олег Петрович набрал в банку мутноватой воды, взял сачок и, наклонившись вперед, стал осторожно передвигаться на полусогнутых ногах, опустив сачок в воду и ведя его перед собой. Буквально через несколько секунд в сачке оказалось несколько малюсеньких рыбешек.

– Вот видите? – физрук увлеченно продолжал идти за сачком, как вдруг оступился и повалился в воду.

Дружный детский смех прокатился над водоемом.

– Чего ржете? Выводы делать надо. Дно неровное. Поэтому глубоко не заходить, а только там, где видно дно. Короче, аккуратно, не спеша, ведете сачок… – физрук продолжил демонстрацию.

Грицай заулыбался и подтолкнул Булочкина локтем. Тот прыснул от смеха.

Перейти на страницу:

Все книги серии Русское зарубежье. Коллекция поэзии и прозы

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика