Он ожидал скандала, однако ничего подобного почему-то не произошло. Правда, когда он вошел в контору, там вдруг воцарилась странная тишина, все как-то испуганно на него смотрели. («Они точно что-то знают!» — влез со своим пенсом голос. «Ну и пес с ними!» — гордо ответил ему Сашок.)

Он с невозмутимым видом (кто бы знал, чего это стоило!) прошел мимо будки мистера Сингха, увидел там краем глаза какое-то движение, кивнул в его сторону головой. Уселся за свой стол. Разложил на нем свои бумажки и прочую хурду-мурду. И потом, сам не веря ушам, услышал свой довольно развязный голос:

— Что, господа коллеги, почему не вижу радости на ваших лицах от встречи с выздоровевшим товарищем? Неужели не соскучились?

И тут произошло чудо. Первой среагировала красивая болгарка Цвета. Она подбежала к Сашку и поцеловала три раза — в одну щеку, потом в другую, а потом еще, будто случайно, частично и в губы. Ничего подобного она никогда раньше не делала! Потом степенно подошел Вугар, крепко пожал ему руку и шепнул на ухо: «Ну ты даешь!» Тут и русский кореец Ли причалил с улыбкой во все лицо и, понизив голос, сказал: «Потрясающие новости, мы все в восторге». — «Ага, — ответил на всякий случай Сашок, — конечно». А сам старался не выглядеть озадаченным, но на самом деле постепенно впадал в панику: что такое происходит-то? Опять чертовщина какая-то или еще один вселенский розыгрыш?

Вскоре вокруг его стола образовался целый круг. Все улыбались, кто-то негромко, деликатно хихикал, кто-то жал руку, вроде поздравляли с чем-то. Потом вдруг круг расступился, и перед Сашком появилась величественная чалма мистера Сингха. «Ну, если и этот бросится лобызать, то все, это точно — очередная галлюцинация», — подумал ко всему уже готовый Сашок.

Но мистер Сингх целовать его не стал, а вместо этого сказал с большим достоинством: «Мистер Тутов, позвольте представить вам руководителя Тираспольского текстильного комбината — нашего главного клиента из Молдовы». Сашок встал и пожал руку коренастому мужику средних лет. «Познакомьтесь, мистер Лупану, — продолжал представление Синюха, — это мистер Тутов, наш новый владелец. Он только что — сегодня, собственно говоря, — купил «Сенчури билдинг паблишерз лимитед».

Лупану с чувством схватил руку Сашка, сжал ее больно и принялся трясти изо всех сил, не в состоянии вымолвить ни слова — от полноты чувств, видимо. Сашок тоже лишился дара речи. Так они и стояли несколько минут, трясли друг другу руки, как два брата-близнеца, впервые встретившиеся после разлуки в младенчестве. Или просто как два глухонемых идиота. А весь дружный коллектив наблюдал эту сцену со все возрастающим недоумением. 

Глава 24. «Стрелка» на лондонском перроне

Сашок и слова-то такого дурацкого не знал. Может быть, слышал, но не был уверен, что правильно понимал его значение. И потому несколько растерялся, когда столкнулся с ним вполне практически. Однажды вечером в доме раздался телефонный звонок. Трубку сняла теща и тут же повернулась к Сашку: «Саш, — сказала она, — это тебя. Кто-то с очень сильным акцентом, я с трудом понимаю, что он говорит».

— Слышь, кореш, — сказал грубый голос. — Это Лещ… Звоню тебе сказать: Дынкин тебе «стрелку» назначает.

— Что, что он мне назначает? Я не понял, слышно плохо, — сказал Сашок и на всякий случай дунул в трубку.

— Что-что… дед Пихто… «Стрелка», говорю, тебе назначена… Не придешь — пожалеешь в натуре… Следующий четверг, ясен перец, на станции «Нью-Кросс», в восемь вечера. Мы пацанов своих возьмем, ты тоже можешь свою команду прихватить, кто там у тебя есть… хоть Беника бери, хоть кого… И этого, как его… Синюху твоего… поглядим, что за авторитет такой. Но чтобы чисто — без мусоров, понял?

— Понял… почти… то есть вы хотите встретиться для переговоров?

— Ага, — сказал Лещ и неприятно засмеялся. — Для них…

Сашок решил проявить твердость. Сказал:

— «Нью-Кросс» меня не устраивает… Мне это совсем не по пути… вот если бы на «Ландон Бридже»…

— Ща, погоди, не клади трубку… я тут посоветуюсь…

Возникла пауза. В телефоне слышалось какое-то шуршание и, кажется, далекий, слабо различимый шепот.

Наконец вновь раздался вальяжный голос Леща.

— Слышь, браток, бридж так бридж… Что один вокзал, что другой… Только не опаздывай и не болтай, а то пожалеешь, что на свет родился…

Но для начала Сашок пожалел, что согласился на эту идиотскую «стрелку» — что за жаргон, в самом деле, кретинский…