Читаем Английская тайна полностью

Но это было лишь секундное удовлетворение. А потом он опять уперся взглядом в кровать и покраснел.

Ощущение коварной двусмысленности усиливалось. Вот они, двое молодых людей противоположного, как-никак, пола, ровесники, оба достаточно привлекательные, оба холостые, сидят в маленькой тесной комнате. Ну и что, что они — с разных планет, один — из СССР («мой адрес не дом и не улица», это же надо было такое придумать!), а другая из загадочного Соединенного Королевства. У одного — ЦК, КПК, ПБ и прочие сюрреалистические, зловещие аббревиатуры, а у другой и вовсе королева — глава государства… Тоже сюр своего рода, только с противоположного конца… В общем, огонь и полымя… И что там еще говорится в фольклоре о подобных ситуациях? В одну упряжку неможно кого там впрячь? Русского и англичанку?

Но впрячь нельзя, а вот посадить на расстоянии полутора метров друг от друга в тесном номере гостиницы «Украина», треть которого занимает двуспальная кровать, очень даже можно. И — деваться некуда, они смотрят друг на друга в упор и ведут светские разговоры.

И вот показалось Сашку, что начинает вкрадываться в их беседу какое-то сексуальное напряжение. Идеи сумасшедшие лезут и лезут ему в голову. Он их, конечно, прогонял яростно. Внутренний голос заволновался, орал на него просто последними словами: «Ты что, совсем сбрендил? Это же не Люська и даже не Танька с параллельного! Это англичанка! На фиг ты ей сдался?.. Лучше не позорься и не мечтай!»

Но совсем прогнать идею не получалось. Только загнать ее поглубже. Да и то вылезала она то и дело. Еще накануне заметил Сашок, что у его работодательницы удивительно длинные и тонкие, какие-то феерически красивые и сексапильные пальцы. И вот теперь не удержался и спросил, не играет ли она на фортепиано. Анна-Мария удивилась. Сказала: «Вовсе нет. А почему вы спрашиваете?»

Сашок в очередной раз покраснел. Несмотря на открытую форточку и брызги дождя. Но все же пробормотал что-то про музыкальные руки. Анна-Мария радостно сообщила, что насчет рук она ничего не знает, а вот с музыкальным слухом — дело очень плохо.

Но Сашок все не мог забыть про ее пальцы. Нет-нет, а кидал на них неприличные взгляды. Просто не мог ничего с собой поделать! Ну и потом, раз пальцы хороши, то и об остальном можно задуматься. А ведь, пожалуй, и фигура замечательная, и ноги, о, ноги какие длинные, прямые. Под брюками до конца не разберешь, но похоже, там все было в большом порядке.

Ну и лицо красивое, выразительное, это уж само собой… Вон глазищи какие… Как там пели в дореволюционном романсе? «В них бы раз бы заглянуть сильно, ясно, смело… а потом и помереть плевое уж дело…»

Откуда пришли вдруг в голову эти строки, он сам понять не мог… И стал соображать, какой бы найти предлог, чтобы ознакомить Анну-Марию с этим романсом, об авторе что-нибудь занимательное поведать… О, она же обожает всякие такие туманно-исторические изыскания! Ей понравится. И заодно, как бы между прочим, поближе к тексту, перевести эту конкретно строку. «Это еще зачем?! Совсем офигел, что ли?» — рявкнул внутренний голос, ханжа этот. Но Сашок решил гордо не отвечать на дурацкие вопросы.

Звонка из Московского совета они в тот вечер так и не дождались. В десять часов Сашок решил откланяться. Ну неприлично было дальше сидеть. Ужинать идти в ресторан он отказался. Сколько там это будет стоить? Вдруг у него денег не хватит? А Анне-Марии он, разумеется, не мог позволить себя угощать. Еще чего! У него все же гордость есть…

«Спасьи-ибо!» — тщательно выговаривала напоследок Анна-Мария. И смеялась, догадываясь, что получается у нее не очень. Но Сашку нравилось! Очень даже мило… Ну и он тоже опять благодарил, употребив в последовательности штук пять разных идиом… И тут же сконфузился — не перебор ли… Кажется, Анна-Мария заметила его смущение. И вдруг взяла — и поцеловала его в щеку.

Вот это да! Сердце Сашка забилось, дыхание перехватило… Но, с другой стороны, может, это ничего особенного и не означает вовсе? Кажется, там, на гнилом Западе, целуются таким макаром все подряд, не вкладывая в это никакого особого смысла. Так, почти то же самое, что руку пожать…

Но Сашок решился — потянулся к ней в ответ. Анна-Мария с готовностью подставила щечку. Сашок лишь клюнул ее, задержать губы на мягкой, пахнущей чем-то вкусным, вроде мандариновых корок, коже не решился. Вдруг он осознал, как близко они стоят друг к другу… И что она почти такого же роста, что и он…

Сашок до сих пор избегал высоких девушек. Ему казалось, что в паре мужчина обязательно должен быть ощутимо выше партнерши… Комплекс, наверно, такой. И вот вдруг выяснилось совершенно поразительное обстоятельство: оказывается, он до сих пор был дурак. На самом деле это совершенно восхитительно, очаровательно и сексапильно, когда рост почти одинаков, когда глаза в глаза смотрят, когда губы так близко и все остальное тоже. Грудь, например. Чуть качнешься — и почувствуешь ее…

А тут еще глаза такие красивые, такие глубокие и загадочные… Бездонные… У-у-у… В них бы раз бы заглянуть…