Читаем Ангелы Тьмы полностью

Возможно, ты думаешь, будто как раз я страдал тогда паранойей, а вовсе не примарх. Возможно, ты прав, возможно, его порча каким-то образом затронула и меня, но ещё раз подчеркиваю — в то время у меня не было ни реальных проблем, ни подлинной обиды, просто тревожное чувство, инстинктивное ощущение: что-то неладно. Ощущение усилилось, когда я сделал ещё одно открытие. Нашего примарха всегда хвалили за активные боевые действия, за то, как в авангарде завоевательного похода он руководил объединенными силами легиона. Но, как оказалось, внутри самого легиона его внимание распределялось неравномерно.

Говорили, будто примарх любит родную планету более, чем может любить её смертный обитатель, однако, факты обрисовывали занятную картину. Фаворитизм по отношению к орденам, разделившим с примархом мир рождения, был бы неприятен, но понятен, однако Лев большую часть времени проводил, возглавляя старые ордены легиона. Уже две трети Темных Ангелов были теперь сыновьями Калибана, однако, Эль-Джонсон уделял им менее четверти своего времени. Я пришел к шокирующему и неизбежному выводу: наш командир, примарх Темных Ангелов, не доверяет нам!

Астелян сделал паузу, чтобы суть рассказа проникла в сознание Борея, но выражение лица капеллана-дознавателя не изменилось.

— Разве ты не понимаешь? — спросил бывший командир ордена.

— Объясни мне более четко, — ответил Борей.

— Мы были не кто-нибудь, а Темные Ангелы! Лучшие, первый из легионов Императора! Он сам следил за нашим основанием, обучением и нашими войнами! Отборные бойцы Империума! Никто не завоевал больше, никто не показал такого рвения, никто не был таким преданным своим парням! И вот — оказалось, наш примарх нам не доверяет!

Это так ударило, так ошеломило, будто в меня выстрелили. Теперь я вижу, почему ты ничего не понимаешь. Вы дети Льва Эль-Джонсона, его наследие в вашей душе, поэтому недоверие и секреты — ваша вторая натура. Но не моя! Я отчаянно искал другое рациональное обоснование, хоть какую-то альтернативу, но ничем больше не мог объяснить действия нашего примарха.

И все-таки, я не сомневался по поводу Льва. Я и не думал его обвинять, не понимал, что причина в его безумии и недоверии. Поначалу мне казалось, будто причина в каких-то неудачах старого легиона. Возможно, сами того не подозревая, мы менее доблестно сражались за Льва, чем за самого Императора. Вдруг, наши достижения были лишь бледным подобием успехов новых орденов. Вдруг, в каком-то смысле мы стали не слишком внимательны к своим обязанностям.

Я ещё сильнее начал волноваться, когда получил известие, что примарх лично возглавит мой орден в следующей военной кампании. Это выглядело почти обвинением и, обратившись к своим капитанам, я призвал их сражаться более упорно и более преданно, чем раньше, чтобы на этот раз отличиться. Я внушил им, что перед лицом самого Льва, сражение следует провести блестяще. Капитаны передали все это боевым братьям, и время, потраченное на путешествие в систему Альтис, мы провели в жесточайших тренировках, чтобы не потерпеть неудачу в присутствии примарха.

— Именно тогда ты начал подрывать преданность ордена примарху? — сурово спросил Борей. — Это и стало началом твоей ереси?

— Мое расследования было осторожным и осталось в тайне, я ни с кем не обсуждал проблему и надеялся, что растущие подозрения беспочвенны, — ответил Астелян. — Не надо так говорить, я не обвинял Льва Эль-Джонсона с наскока, не воображал, будто вправе его судить, и не объявлял с самого начала виноватым. Это случилось позднее, во время долгих дней, проведенных на Калибане, и даже ещё позднее, когда я бродил по заброшенным шахтам Скаппе Дельве, именно тогда инстинкты, подсознание и наблюдения создали единую картину. На той планете у меня нашлось время подумать о своей жизни, а затем, когда я покинул Скаппе Дельве, мечта о Великом Империуме постепенно сложилась и заполнила мои мысли. Только теперь и только тебе я открыл эти истины.

— Сомнительная честь, будь уверен, — отозвался Борей. — Ты сам понимаешь, у этих событий имеются объяснения, даже если бы я сбросил со счетов твою очевидную паранойю и манию величия. Рассказанная история не оправдывает действия на Калибане, в частности, личную попытку убить примарха. Где истоки твоих ересей, Астелян? Когда они на самом деле получили начало? Если ты будешь им противостоять, если осознаешь их как акт предательства, ты сумеешь раскаяться в содеянном.