Читаем Ангелы постапокалипсиса: Чума полностью

Шаманы это быстро поняли, да куда было деваться-то? Как и все высокородные, они ж ни черта руками делать не умели, а мертвые холопы получались только с демонического разрешения. Разумеется, в обмен на службу. Так короли стали офицерами армии демонов. Причем даже не генералитетом, а кем-то на уровне погонщиков скота в их кочевой армии. Другие-то народы оказались мозгами покрепче, и пришлось незадачливым королям довольствоваться одними мертвецами. В общем, тут я был склонен поверить шаману, что они просто жаждали сбросить демоническое ярмо. Такое "из князи в грязи" мало кому понравится.

— И какой план? — спросил я.

План у них тоже был. Простой, как всё гениальное. Эти мерзавцы задумали вывести новую породу живых мертвецов!

Уже даже название им придумали — вампиры. Ага, в честь графа Дракулы. Вроде не король, а всё ж таки тоже благородная кровь. Но главное, эта благородная нежить должна была работать не на демонической магии, а на классической биологии. Тоже, как по мне, та еще ересь. Тем более в изложении этого шамана. Исходным материалом для его бесовской селекции должны были послужить горожане Севастополя. Собственно, новый вирус и был призван породить вампиров, однако пока шаманы еще экспериментировали с рецептурой. Тем не менее, по словам нашего нового знакомого, кое-какой прогресс уже наметился.

— Так ты что ж, хочешь нас всех в вампиров превратить? — строго спросил я.

— Не всех, — тотчас ответил шаман, вскинув руку и словно бы закрываясь ею.

То ли такой знак отрицания, то ли шаман среагировал на то, как Факел снова вскинул раструб огнемета.

— Только избранных, — быстро продолжил шаман. — Вампиры должны питаться. Придется оставить часть населения как корм. Но это так же и ваша гарантия. Мы не обратим всех. После нашей общей победы над демонами вы тоже сможете восстать против нас.

— И вы не будете против? — язвительно спросил я.

— Будем, — ответил шаман. — Но вы можете нас не спрашивать.

— Какая щедрость! — я помотал головой, и сказал: — Не пойдет!

Шаман не успел ответить. Раздалось шипение огнемета. Начавшийся было леденящий вопль оборвался в самом начале. Струя пламени окатила шамана с головы до ног. Сгорел он быстро, словно сухостой. Обугленный остов завалился на каменный пол. Пламя на закуску пожрало тряпки на металлическом столе, и угасло.

— Я надеялся, что он сболтнет что-нибудь про завод, — негромко проворчал я.

— Я так и понял, — отозвался Факел. — Но ты же видел, куда он гнул. Им нужны не союзники, а рабы. Перед рабами не отчитываются. И говорить его не заставишь. Дух не слишком чувствителен к боли чужого тела. Тут вся надежда, что он сам бы проболтался, но не судьба.

И всё-таки я склонен считать, что мой напарник поторопился. Ну да что теперь говорить?

— Как минимум, теперь мы знаем, кто и зачем тут мутит воду, — сказал я. — И, кстати, если эти ребята затеяли мятеж, то, возможно, заводик ищем не только мы.

— Ты имеешь в виду демонов?

— Угу. Надо сказать об этом разведчикам.

Факел согласился, что непременно надо, и мы вернулись в коридор. Дежурный, чувствуя, что дело пахнет жареным, стоял у самой лестницы в готовности бросить книги и бежать.

— Всё хорошо, — сказал я ему. — В смысле, теперь. Враг уничтожен, но надо проверить остальных.

Дежурный неуверенно кивнул. Мы обошли все залы с мертвецами — их тут оказалось шесть — и других шаманов не выявили. Все покойники значились в списках, и не могли похвастаться подозрительной активностью. К концу обхода я так замерз, что потом весь вечер отпивался горячим чаем, да и укладываясь спать положил в ноги грелку с горячей водой. Еще не хватало простудиться! Некогда тут болеть.

Ночь прошла спокойно, а с первыми лучами солнца меня разбудил солдат.

— Господин инквизитор, там вас раненый разведчик спрашивают, — доложил он.

— Где?!

— В приемном покое оне, — спокойно ответил тот. — Только вы поспешайте. Отходят уже.

Я помянул лешего и, торопливо одевшись, рванул в приемный покой. Это был длинный и широкий коридор, вдоль стен которого стояли койки с новоприбывшими. Серые стены и потолок заранее настраивали их на минорный лад, должно быть, чтобы не внушать с порога ложные надежды. По центральному проходу туда-сюда сновали медсестры.

Стараясь им не мешать, я быстро прошел вдоль коек, вглядываясь в лица. Солдат отстал еще на полпути к госпиталю, а спросить, кого именно привезли, я сходу не догадался. Угадал по присутствию монаха в черной рясе. Он тут, по счастью, был всего один. Стало быть, не слишком востребован. По крайней мере, на тот момент.

Со скорбным лицом монах стоял у одной из коек. На койке лежал Травник. Выглядел он, как говорится, краше в гроб кладут. Да что там, жертвы одержимых подчас краше выглядят. Это же была какая-то излохмаченная мумия, из которой выпили все соки. Я на какой-то миг даже подумал было, будто бы вампиры уже существуют.

Травник заметил меня, когда я подошел к койке. Из-под повязки левый глаз стрельнул в мою сторону. Рука дернулась, словно бы пытаясь поймать меня, да сил не хватило даже подняться.