Читаем Ангелы моих снов полностью

Вздохнув, Дасти первым повернулся к машине, едва понял, что стук за спиной, напоминающий о выгрузке, смолк. Поскольку задняя часть фургона теперь намертво входила в двери здания, ему с фениксом придётся пробираться в убежище через кабину грузовика. Алека в кабине не видно. Наверное, ушёл вслед за остальными.

Пора заходить. Воин уже привычно взялся за металлическую рукоятку вместо дверной ручки и потянул на себя. Дверца со стороны пассажира не шелохнулась. Сначала Дасти не понял. Снова потянул — уже сильней, а потом и рывком. То же самое. Алек что — на всякий случай запер дверцу, забыв, что на улице остались двое живых? Впрочем, он, наверное, решил, что эти двое догадаются войти в кабину через дверцу водителя.

Дасти неуверенно оглянулся на неподвижную фигуру Чёрного Пса и обошёл кабину грузовика. Здесь дверца тоже была закрыта.

«Пусть остаётся и расхлёбывает».

У воина сердце застыло. Вещмешок с набранным оружием остался в фургоне — первое, что он вспомнил. Как теперь сказать Исира, что их, словно сторожевых собак, оставили на опасной улице? Неужели… Неужели их обоих теперь ненавидят так, что так пренебрежительно смогли отнестись к их жизням? Или… Они думают: теперь, добравшись до приюта, больше не нуждаются в защитниках? И есть ли надежда, что хотя бы Лоуренс встанет на их защиту?

— Не п-придумывай ни-ичего.

Чёрный Пёс бесшумно проявился из чёрных теней. Только насторожённость охотника помогла Дасти не вздрогнуть, когда он почувствовал за спиной движение воздуха. Исира понял? Понял, что их обоих оставили?..

— У нас-с есть возможность уйти-и, — бесстрастно сказал феникс.

Понял.

— В межпространственный коридор? — хмуро уточнил Дасти. «Если быть честным перед собой, — думал он, — это единственное, что осталось». Если только кто-то из людей не спохватится. Если кто-то из людей вспомнит, что они люди.

Воин оглянулся. За тёмными стёклами здания ничего не видно. Наверное, беглецы ушли вовнутрь, чтобы не привлекать внимания шатающихся перед закрытыми дверями гнилушек-зомби. Он опустил глаза. Отчаиваться рано. Но обида свербила. Хотелось грохнуть по стеклу так и оставшимся при нём пожарным топором. И уйти.

Феникс шевельнулся. Дасти увидел, что он повернулся к зданию.

— С-смешные… — Услышал он шёпот Исира и будто увидел его насмешливый оскал.

Показалась — упала всего одна секунда глухой тишины после этого свистящего слова. А затем — слышно было даже за плотными стеклянными стенами — тишину взрезал женский визг, перебитый очередями сразу нескольких пулемётов. Первые, отчётливо различимые звуки быстро превратились в нескончаемо звенящий ад из панических воплей, беспорядочно грохочущих выстрелов, утробного рёва и непрестанного визга.

— Исира! — вскрикнул Дасти, бросаясь к стеклу. — Возьми мою! Знаю, что моя кровь не та, но ведь хоть что-то! Только помоги им!

Цепкая лапа ухватила его за шиворот, рывком разворачивая воина и не давая приблизиться к стене, которая мгновенно взорвалась мириадами мелких осколков.

— С-сзади! — велел феникс и быстро вошёл в здание.

Дасти бесил медленный шаг Чёрного Пса. Ему хотелось орать: «Быстрей! Побыстрей, Исира!» Но и соображал, что феникс медлит не просто так. Поэтому и шёл за его спиной, вооружившись топором в левой руке (драться шестами учился когда-то с обеих рук) и пулемётом в правой.

Исира тратит свои последние силы — так же понял воин. На ходу феникс взмахнул руками, будто вбрасывая в воздух нечто. И по стенам внутреннего помещения, почти под потолком, тонкой цепочкой разгорелось пламя, помогая видеть то, что до сих пор было спрятано тьмой.

Чуть ближе к стене, неподалёку от входа, находилась странная конструкция: деревянная клетка без потолка, словно посудина, с какими-то аппаратами — потом Дасти узнает, что это легкомысленно огороженное помещение предназначалось для охраны. Внутри него и спряталась вся недавняя команда из грузовика, обороняясь от нахлынувших отовсюду зомби. Откуда они только взялись?!

Гнилушки лезли на невысокие борта этой смешной ограды. Да какое — лезли!.. Они набрасывались на тонкие стены, и мужчины, захваченные врасплох, еле успевали убивать их или даже просто сбивать с бортов ограды. Дасти заметил рыжие волосы Миры — она наравне с мужчинами отбивалась от гнилушек, защищая свой участок стены. Женщины, недавно родившей, не видно: наверное, спряталась, присев. Дасти ещё успел взмолиться к богам: пусть она сидит у ног отбивающихся! Пусть её и ребёнка минует страшная судьба стать одной из гнилушек!

Исира встал на месте, вытянув в стороны руки с засиявшими мечами. Торопившийся следом, Дасти отпрянул, чтобы не мешать ему, но вдруг невольно снова потянулся к Чёрному Псу: феникс внезапно окутался странным светом — мягким, близким по теплу к настоящему огню и такому притягательному, что воину захотелось немедленно потрогать это сияние, чтобы убедиться, что оно и в самом деле тёплое.

«Не-е с-смотри на с-свет!»