Дасти смотрел вперёд, на мокрую от дождя дорогу, и готов был проклясть себя за собственную правоту: они и в самом деле привлекли сюда, в переулок, громадное количество гнилушек. Он молил богов, чтобы в машине Алека сообразили спрятать женщину с ребёнком в пассажирский салон, чтобы она не видела, что творится на узкой дороге. А ещё молился, чтобы не проснулся и не расплакался ребёнок. Пусть это никакого значения не имеет — гнилушки-зомби всё равно реагируют на движение и рокот моторов, но если Алек, будучи водителем, станет нервничать, он может совершить какую-нибудь фатальную ошибку.

Они все сейчас должны быть предельно сосредоточены и не паниковать.

Так что ехали медленно, но основательно. Толпы неупокоенных целеустремлённо шли под колёса, пытались остановить машины, хватаясь за всё, за что можно вцепиться, бросаясь на капот и на багажники. А то и просто торча перед машинами и массой создавая преграду, через которую трудно проехать. Дасти больше тревожился за женщину: каково ей чувствовать, как переваливается машина по телам, которые хоть и мертвы, но всё ещё двигаются? Да и за Рика. Не запаниковал бы парень, не заставил бы разозлиться Миру. Та наверняка в чувствах может натворить дел. Ведь, проехав середину переулка до центральной трассы, их маленький караван оказался буквально в толпе: неупокоенные бросались на машины и спереди, и сзади — ревя, мыча, утробно гудя… Голодные.

А потом пришлось решаться на страшное, но необходимое. Грузовик уже не мог пробивать ту стену, которая воздвиглась перед ним. Забуксовал. Мотор ревел, а что толку? Колёса вязли в шевелящейся плоти. А ведь до трассы оставалось всего ничего.

Схватив подготовленный заранее топор и багор с противопожарного стенда (сущность стенда объяснил Лоуренс, уже привычный к незнанию их странного спутника), Дасти велел водителю:

— Лоуренс, я сейчас открою дверцу, а ты немедленно захлопнешь её. Я пойду впереди машины, ты поезжай за мной — только очень осторожно.

Лоуренс не успел запротестовать, как Дасти вылетел из кабины.

Драться топором с длинной рукоятью он умел. Проблема в том, что этот топор оказался облегчённого веса. Таким трудно размахивать и бить по головам, чтобы с одного удара сбивать ходячего мертвеца. Перед выездом Дасти пробовал помахать этими игрушками, но лишь пришёл к выводу: лучше б не было варианта таких событий, когда бы пришлось применить это излишне лёгкое оружие. Но… Что поделаешь.

Он довольно быстро очистил место перед своей дверцей и медленно и убийственно пошёл к носу грузовика. Ноги подкашивались на скользких от дождя трупах. Хуже этого было лишь то, что трупы оказались не холодными, а значит, не окостеневшими. И, пока шёл по ним, всё время боялся не того, что на него нападут и сожрут, а того, как бы не свалиться с мягких тел, наступив на едущие под ногой конечности.

Он дрался, ногой отпихивая с пути медленно едущего грузовика падающие тела, и только взывал к чужому-собственному телу, чтобы не подвело! Чтобы не устало не вовремя. Чтобы не задохнулось от слишком сильного для него движения!

Позади раздались выстрелы и женский голос, на все корки ругающий мертвецов, которые всё никак не хотят угомониться. Мира всё-таки выскочила из своей машины и шла к воину, беспрерывно стреляя в головы и только в головы гнилушек. Дасти про себя (берёг силы) выругался и принялся ещё быстрей работать, чтобы грузовик вышел на привольную дорогу, где можно будет заскочить в него и отдохнуть от рубки. Вскоре девушка очутилась рядом. И — вовремя, в чём Дасти так не хотелось признаваться! Привлечённые гулом моторов и выстрелами, в переулок потянулись и другие зомби-гнилушки. А до выхода расстояние ещё довольно большое!

Не прошло и нескольких минут, как Дасти почуял, что уже не может держать нормально руки на весу. Хуже того — влажное оружие скользит из мокрых рук. Что Мира рядом стреляет уже не так быстро и ориентировочно и всё больше и больше мажет даже по ближним мишеням. Слишком плотная толпа мертвецов окружала их, заставляя машины остановиться.

Вскоре грузовик снова остановился, облепленный гнилушками, и Дасти услышал отчаянный зов Лоуренса из кабины:

— Мира, Дасти! Сюда! Немедленно!

Воин не оборачивался и изо всех сил старался припрятать от Миры тревогу: они очутились слишком далеко от грузовика! Метра три от его носа теперь казались громадным расстоянием!

Внезапно что-то изменилось в настойчивом движении неупокоенных. Они начали оборачиваться, и, кажется, вооружённые люди, сеющие смерть, уже не так притягивали упорный взгляд их гнилостно-белёсых и кровавых глаз. Они поворачивались к переулку, и Дасти ещё успел подумать, что, может, там появились те самые доблестные войска, на которые так горячо рассчитывали горожане этого большого, но слабого города.

Но пронзительный, ликующий вопль Миры расставил всё по местам:

— Исира!!!

21