Читаем Ангелы моих снов полностью

Слыша своё сумасшедше бьющееся сердце, я попыталась проникнуться тем же деловым настроем, который уловила в Денисе. Но это тяжело — обнимать почти безжизненное тело, чьи порезы всё ещё медленно и лениво сочатся кровью. Хорошо — сама горячая после бега, легче выдержать прикосновение холодного лица…

— Денис, — жалобно позвала я. — А он живой?

— Живой. Крови много потерял, а так — выживет.

Вспомнив, что именно я обещала Исира, торопливо погладила его по голове, по волосам, уже мокрым из-за растаявшего в тепле снега. И замерла. Кожа под второй моей рукой, обнимающей его за плечи, в самом деле потеплела, или мне это только кажется? Я принялась гладить феникса по голове уже медленней, вслушиваясь в собственные ощущения и время от времени поглядывая на Дениса, который быстро растопил камин: ладно хоть растопка на месте готовая. В обычно прохладном кабинете стало ощутимо теплей. Как и под моими руками.

А Денис подошёл к нам и потрогал лоб феникса. Улыбнулся мне:

— Ну и силища у тебя. Продолжай. Я сниму кандалы с его ног.

Он снова заторопился к стеллажам с ингредиентами для занятий магией. А когда он подошёл, я уже с изумлением почувствовала, как жёсткое тело под моими руками явно смягчилось, расслабилось. Денис тем временем разложил вокруг ног феникса принесённое и быстро зашептал что-то, присыпая все эти предметы чем-то по запахам очень знакомым — травами точно, а ещё не приправами ли? Приглядываясь к тому, что он делал, я уловила странную упорядоченность в разложенных камнях, в деревяшках с вырезанными на них письменами и фигурках его собственного приготовления.

Вскоре я могла только заворожённо смотреть на мужа, на его руки.

Денис как будто вообще отрешился от происходящего. Глаза спокойные, но явно ослепшие на всё — смотрят словно в невидимое для меня пространство. Зато руки мелькают быстро и сосредоточенно, перекладывая разложенные предметы и создавая всё новые узоры — и всё это под негромкий речитатив из незнакомых слов. Я молчала, затаившись, — поняла уже, что он проговаривает заклинания.

Тело, потеплевшее, напрягшееся, под моими руками дрогнуло. Голову больше прижимать к себе не пришлось — Исира неуверенно, но поднял её. Пока наваливался на меня же, но уже чувствительно оживший. Я механически продолжала гладить его по голове, уже не обращая внимания на него самого, а наблюдая за руками мужа. И всё равно не уследила, когда опять тяжело стукнули по столу разломившиеся кандалы. Зато феникс в моих объятиях напрягся уже так, что держать его уже было необязательно.

— Исира, ты как? — тихонько спросила я.

— Ли-иза, — выдохнул феникс и, развернувшись, ткнулся мне в плечо.

Сначала не поняла, но уже не испугалась — посмотрела на Дениса. Тот на меня быстро взглянул и погладил себя по голове — улыбнувшись. После чего продолжил колдовать над ножными кандалами. Я принялась снова гладить феникса по голове.

Снова стук упавшего металла. Исира уже сам обнял меня и посмотрел через моё плечо на шелестящий огонь в камине.

— Пош-шли, — слабо, но приказным тоном велел он.

Денис усмехнулся.

Мы сползли со стола и приблизились вместе к камину. Не отпуская моей руки, Исира протянул другую руку прямо в огонь и вздохнул, застонав от наслаждения. Некоторое время он смотрел на наши руки — я даже испугалась: не потащил бы он вместе со своей и мою — в огонь. Но феникс только глянул в мои глаза — ого, его уже прозрачно-чёрные, с мелькающими синими молниями! Я поняла его взгляд. Вскоре он присел на корточки перед гудящим пламенем, всунув обе руки в горящий огонь, а я встала позади, положив ладони на его голову и поглаживая её. Волосы его сохли так, словно он не руки, а голову сунул в камин. Судя по спине, на всём теле мгновенно затягивались порезы. Да кто ж его так!.. Снова чуть не в плач от жалости…

Подошёл Денис, что-то сыпанул в огонь. Тот разноцветно заискрился, а феникс под моими руками поднял голову взглянуть на мага — полыхнули синим глаза.

… Еле успела хоть немного стереть с него кровь. Он всё морщился от прикосновений мокрой тяпки, но терпел, потому что время от времени я прикасалась к его коже и ладонями. Денис усмешливо всё смотрел на него, потом спросил:

— Есть хочешь, Исира?

Тот замер, словно прикидывая, сколько у него времени осталось до чего-то важного. Взял со стола, у которого стоял, прислонившись к краю столешницы, горсть камней, оставшихся от избавления его от кандалов. Камни мгновенно ссыпались в песок, который он пропустил меж пальцами.

— Рыба. Свежая, — уже насмешливо сказал Денис. — Вчера на рыбалку ходил.

Не глядя на него, феникс выпустил из ладоней мечи, словно проверяя себя на обороноспособность. Или на атаку. Втянул. Я погладила его по руке. Мужчины тоже иной раз ведут себя, словно мальчишки: один исподтишка дразнит — другой ненавязчиво предупреждает.

— Не обращай на мага внимания. Пошли, я накормлю тебя. Мясо тоже есть.

Уходя на кухню, показала Денису кулак. Но ухмыльнулся почему-то феникс и горячими пальцами скользнул по моей щеке.