Читаем Ангелы моих снов полностью

Чувствуя собственное напряжение, я стояла перед ним, не зная, как начать нужный разговор. А феникс склонился к моим губам — еле успела отвернуться от его поцелуя. Его губы скользнули по щеке. Он отстранился, чуть насмешливо глядя мне в глаза. Вторая рука ласкающе скользнула по моей талии, спускаясь к бедру. От этого одного движения ноги чуть не подогнулись. А он ещё тёплой ладонью с моего плеча медленно провёл до пальцев — мурашки по коже… Завораживающая синь глаз Исира обволакивала, и я стороной удивлялась, что ещё могу сопротивляться его колдовскому притяжению. Как ни странно, но его тёплые пушистые крылья, на которые я поневоле опиралась, привели меня в полное сознание, и я смогла пошевельнуться, чтобы удержать его ладонь, когда она проникла уже за ткань купальника.

— Исира…

— Да-а, Ли-иза? — Он едва-едва, но невообразимо чувственно касался губами моего лица и шептал сейчас прямо в ухо.

— Исира, подожди… Мне надо сказать тебе…

— Что-о ты можешь сказать феникс-су, Ли-иза? — Рот Чёрного Пса скользнул по моей шее, и я чуть не задохнулась от поразительной нежности его прикосновения.

— Подожди, — я всё-таки сумела отстранить его от себя — ладонью в грудь, и он насмешливо оскалился. — Исира, я люблю тебя — как брата.

— Ммм, — недовольно отозвался феникс и обиженным выражением большого рта почему-то напомнил огорчённого ребёнка.

Это привело меня в себя быстрей, чем что-либо другое. Теперь я смогла улыбнуться ему по-настоящему.

— Исира, я буду говорить совсем немного. Пожалуйста, выслушай меня. Совсем недавно мне сказали, что всё, что ни происходит, происходит не зря. Я видела тебя в своих снах. Я видела, как ты старался, уничтожая следы Зверя в том городе. Я знаю, чего ты хочешь от меня. Но я могу дать тебе больше. Наверное, всё-таки мне не зря было дано видеть тебя в своих снах. — Я снова улыбнулась и погладила его по мокрым волосам, отчего его лицо мучительно скривилось, и он застонал, снова потянувшись ко мне. Испугавшись, что он не сможет контролировать себя, я снова упёрлась ладонями ему в грудь. — Подожди, я не договорила! Извини!

— Люди-и болтливы-ы, — недовольно высказался Исира.

— Если ты только возьмёшь меня — и уйдёшь… Больше ничего никогда не получишь. Всего один раз возьмёшь силу, а дальше?..

— Но ведь с-сила? — пожал он плечами. — Чего бо-ольше ты можешь мне да-ать?

— И будет одиночество.

— Жи-изнь, — надменно поправил он.

— Мне всё-таки кажется, я могу дать тебе больше. — Я прикусила губу. Неужели я слишком самоуверенна? Неужели то, что я вижу… Но выдохнула: — Исира, ты никогда не смотрел за своё левое плечо?

Он выпрямился и замер. Его руки безвольно упали вдоль тела. Крылья разошлись, и я услышала обыденный шум городского пляжа, почувствовала прохладный ветерок с реки… Полыхающие синью глаза феникса вперились в мои, а вокруг его впервые сомкнутого большого рта появились полукруглые складки странной горечи… А потом глаза опустели. Он словно вслушивался в самого себя. Затаив дыхание и забыв обо всём, я ждала, вглядываясь в его удивительное лицо.

Опалово-синие глаза ожили. И моё сердце всколыхнулось: увидел!

Увидел то, что видела я каждый раз, когда он стоял близко! Разрыв пространства за его левым плечом и маленькая, плохо видная в мути межпространства крылатая фигурка!

Исира сонно, необычно медленно снова заглянул в мои глаза. Словно сам того не замечая, взял мою руку, поднёс к своим губам. Опустил, постоял, высоко подняв голову, словно забыл, что именно хотел сделать. Рот — безразличный. Глаза — бесстрастные. Шаг ко мне — обнял и поцеловал. Коротко. На прощанье. Отвернулся и побрёл к воде.

Счастья тебе, мой феникс!

Я долго смотрела, как неспешно он идёт, как входит в воду, медленно погружаясь в неё, на последних шагах высоко подпрыгивает и ныряет. Длинное узкое тело влетело в волны… Мелкая рябь…

Ощущение отсутствия. Пустота, звенящая и глухая…

Плакать хочется…

Некогда. Жизнь не даёт. Она решительно врывается в мои переживания другими проблемами — земными, не умеющими дожидаться, пока станет легче, заставляет скрывать напряжённое в преддверии слёз горло, а затем и осушает их, которым так и не суждено появиться. Жизнь…

За спиной торопливые шаги. Остановился. Учащённое дыхание.

— Он не обидел тебя?

Договорить не успел, обхватил мои плечи. И только сейчас поняла, что замёрзла — от напряжения; что трудно расслабить мышцы, зажатые от страшного, по сути, разговора, который мог кончиться так, как того пожелал бы феникс. Поэтому даже не просто позволила обнять, а сама приткнулась к Денису. Обними, почувствуй, что мне холодно!

— Почему ты оставил Дасти?

— Молчи и садись — тебе холодно!

В последнее время — наша любимая поза: опустились на песок, Денис меня обнял, вдохнул — и с его выдохом меня окутало такое тепло!

Его руки, проверяя, скользнули по моим плечам.

— Согрелась?

— Ага, — невнятно пробурчала я, хватая его за запястья и снова заставляя держать меня за плечи. — Так что там с Дасти?

Он протянул одну руку передо мной, чтобы я увидела.