Читаем Ангелы играют рок полностью

Двухэтажный особняк родителей Сэма – один из четырёх или пяти домов, принадлежавших его семье, вот уже почти год как стал общим жилищем для всех членов группы «Лос-Анджелесские Ангелы». Тут они жили, играли и устраивали такие тусовки, что, по словам басиста Билла, «голова наутро болела у всего Беверли Хиллз». Из-за этих вечеринок, а точнее, из-за их последствий, два месяца назад Сэма окончательно и бесповоротно отчислили из университета, а месяц назад родители перестали давать ему деньги, на которые, между прочим, они жили все вчетвером. Так что теперь этот особняк был тем единственным, что ещё осталось от прежней роскошной жизни ударника молодой группы. Неудивительно, что этим утром он выглядел таким недовольным.

Первый этаж гости загадили неимоверно. Даже не верилось, что ещё вчера вечером это было относительно чистым домом. Дорога до кухни длилась бесконечно. Наконец, справившись с, казалось бы, непреодолимым препятствием в виде двадцати ступенек, он добрался до цели. На кухне обнаружились пустые бутылки из-под алкоголя и спящий на сдвинутых стульях парень. Ямаец, если Джонни правильно определил. Здраво рассудив, что ямайцы на вечеринках просто так не появляются, Джонни принялся толкать уроженца солнечной страны в плечо.

– Чувак! Полегче! – Ямаец недовольно прищурился и попытался увернуться от очередного тычка. От резкого движения его непрочное ложе потеряло остатки устойчивости, и уже через секунду он сидел на полу, брезгливо оглядывая окружающий его пейзаж.

– У тебя что-нибудь осталось после вечеринки? – Джонни плюхнулся в лужу пива и арахисового масла рядом с ямайцем и, откинув длинные тёмно-русые волосы с лица, снова вцепился в его плечо.

– Какой вечеринки? – Похоже, тяжёлая ночь выдалась у всех. – Ты кто, чувак?

– Да какая разница, кто я?! – Джонни начал выходить из себя. – Просто выверни свои грёбаные карманы и поищи в них что-нибудь. И поживее!

Ямаец откатился от Джонни на максимально возможное в загаженной кухне расстояние и принялся лихорадочно рыскать по карманам, посматривая при этом, чтобы парень к нему не придвигался.

Минут через пять усиленных поисков ямаец с трудом достал из внутреннего кармана джинсов крошечный свёрток, вид которого говорил о том, что про него не вспоминали уже много недель. Тщательно отряхнув свёрток от налипшей пыли, ямаец протянул его Джонни.

– Вот, брат. Это всё, что есть!

– Ну всё же лучше, чем ничего… – пробормотал Джонни, выхватывая свёрток из рук ямайца и начиная спешно его разворачивать. – Ты что, всё ещё здесь?

– Я… я… нет, тебе показалось… Я уже ушёл.

И удивлённый и испуганный сын солнечной Ямайки бочком покинул кухню.

Джонни дрожащими руками высыпал на обеденный стол содержимое свёртка.

Минут через пятнадцать в голове прояснилось, и Джонни смог выйти из кухни к Сэму и Биллу, которые, орудуя тряпками, пытались навести в доме хотя бы подобие порядка. Сэм – смуглый, подтянутый, с выгоревшими волосами, будто олицетворяющий своей внешностью саму Калифорнию, – сквозь зубы посылал куда подальше всех и вся. Билл – скуластый нескладный парень в очках – возил тряпкой молча. Однако, судя по его лицу, тоже был на грани. Дом выглядел всё так же плачевно, однако, судя по куче пакетов с мусором, стоящих возле входа, парни проделали колоссальную работу.

– Эй, а вы не подумывали о карьере горничных? Могли бы приносить деньги в дом.

Джонни тут же пожалел о сказанном, поскольку метко брошенная Сэмом тряпка угодила шутнику прямиком в лицо.

– Ты мне ещё тут пошути! – Сэм с угрожающим видом двинулся в сторону Джонни. – Между прочим, я по шапке получил из-за прошлой вечеринки. Мои родители сказали, что ещё раз, и мы вылетим отсюда прежде, чем скажем: «Здравствуй, популярность». Мы пообещали, что это больше не повторится, помнишь? Тряпку в руки и за работу!

– Между прочим, мистер и миссис Хейс договорились с соседями о том, чтобы они за нами следили. Так что, скорее всего, они уже в курсе вчерашнего, – подал голос Билл.

– Те, что справа, – семейная пара, у них серая «Тойота» – следят за нами по будням. Но на выходные они уезжают. Наверное, у них есть ещё один дом поближе к океану. А вот пожилая леди напротив, та, у которой перед домом две клумбы с тюльпанами, она…

– Я иногда поражаюсь, Билл, как ты ещё не сдох от собственного занудства, – ответил Джонни, брезгливо удерживая отлепленную от лица тряпку на расстоянии вытянутой руки. – Скажи мне, ты хоть раз спал с девушкой?

– Конечно нет. – Билл с невозмутимым видом придвинул к ногам Джонни ведро с водой. – Как только мы оказываемся с девушкой в постели, я начинаю рассказывать ей о компонентах формулы сохранения энергии.

– Я не удивлюсь, если так оно и есть… – пробормотал Джонни, погружая тряпку в воду.

Билл – бывший студент-физик, отличался педантичностью во всём. При этом он был ярым фанатом джазовой импровизации и Жако Пасториуса1. Билл утверждал, что тот изменил его жизнь.