Читаем Ангелотворец полностью

— Ноэль! Не бей Антона! — крикнула она в гостиную, услышав детский плач и даже не проверяя, кто стал причиной конфликта. Но никто ее не послушал, и рев только усилился.

— Мама! Мама! Ноэль дерется! — завопила Майя.

Со вздохом Эрика отложила белье. Ее тяготила невозможность закончить начатое из-за детских криков. Дети постоянно требовали внимания матери, и это действовало ей на нервы. Больше всего на свете Эрике хотелось побыть одной. Без детей. В мире взрослых. Нет, в ее жизни не было ничего важнее ее малышей, но иногда ей казалось, что ради них она жертвует всем остальным миром. Даже когда Патрик был пару месяцев в декретном отпуске, она все равно не расслаблялась ни на секунду. Это Эрика управляла всеми процессами в доме. Патрик, конечно, ей помогал, но ключевое слово в этой фразе — «помогал». И если кто-то из детей заболевал, это матери приходилось отменять интервью или откладывать срок сдачи рукописи, потому что отцу нужно было идти на работу. В последнее время это начало бесить писательницу. Она и ее потребности всегда оказывались на втором месте. Это было неправильно.

— Прекрати, Ноэль! — сказала она, растаскивая детей.

Антон лежал на полу и рыдал. Его брат тоже заплакал, и Эрика тут же пожалела, что слишком сильно потянула сына за руку.

— Злая мама! — уставилась на Эрику Майя.

— Да, мама злая, — согласилась та, садясь на пол и беря заплаканных малышей на руки.

— Эй! — раздалось из прихожей. Эрика вздрогнула. Но это мог быть только один человек. Только свекровь могла войти к ним в дом, не постучавшись.

— Привет, Кристина! — поздоровалась она, поднимаясь. Близнецы перестали плакать и бросились к бабушке.

— Приказ начальства. Заступаю на дежурство, — объявила пожилая женщина, вытирая заплаканные щечки Антону и Ноэлю.

— Дежурство?

— Тебя ждут в участке, — сказала Кристина с укоризненной миной. — Подробностей не знаю. Я ведь только пенсионерка, от которой ждут, что она в любую минуту придет на помощь. Достаточно позвонить и попросить быть на месте через минуту. Патрик спросил, не могу ли я приехать. Вам повезло, что я находилась дома. Хотя у меня могли быть важные дела. Может, я была на свидании, как это сейчас называется. Я так Патрику и сказала: только на этот раз. В другой раз звони заранее. У меня тоже есть своя жизнь. Вы меня прежде времени не списывайте. — Она замолчала, чтобы сделать вдох, и снова обратилась к Эрике: — Чего же ты ждешь? Езжай в участок!

Ее невестка ничего не поняла, но решила не задавать вопросов. Что бы это ни было, визит на работу к мужу внесет в ее жизнь разнообразие, а отдых от детей — это именно то, что ей сейчас нужно.

— Как я сказала Патрику, я смогу остаться только днем. Вечером будет передача по телевизору, которую я ни за что не хочу пропустить. А еще мне нужно сделать покупки, — предупредила Кристина. — Так что даже не думайте вернуться позже пяти. Мне столько всего нужно сделать. Я не могу вот так прибегать к вам на помощь по первому звонку. Только посмотрите, какую вы тут грязищу развели…

Эрика захлопнула за собой дверь, прервав монолог Кристины. Свобода! Но уже сидя в машине, она задумалась. К чему такая спешка? Единственное объяснение — Патрик с Йостой нашли что-то важное среди вещей семьи Эльвандер. Насвистывая, писательница поехала в Танумсхеде. Зря она так плохо думала сегодня о муже. Если он разрешит ей порыться в вещах, может хоть месяц не притрагиваться к домашнему хозяйству.

Припарковав машину, она вбежала в участок. В приемной было пусто.

— Патрик? — крикнула Эрика.

— Мы тут! — откликнулся ее супруг из соседнего кабинета.

Женщина пошла на голос и замерла на пороге. На столе были разложены разнообразные предметы.

— Это не моя идея, — сказал Патрик, не оборачиваясь. — Это Йоста решил, что ты должна их увидеть.

Эрика послала Флюгаре воздушный поцелуй, отчего тот покраснел.

— Нашли что-нибудь интересное? — спросила она, оглядываясь по сторонам.

— Нет. Мы пока их только раскладываем, — ее муж сдул пыль с фотоальбома и положил его на стол.

— Мне помочь раскладывать или уже можно смотреть? — поинтересовалась Эрика.

— Мы уже почти закончили, так что можно. Мама пришла? — Хедстрём повернулся к жене.

— Нет, я решила, что дети уже большие и сами могут о себе позаботиться, — усмехнулась писательница. — Разумеется, пришла, иначе бы я и не знала, что меня тут ждут.

— Я пытался дозвониться до Анны, но она не отвечает ни на сотовый, ни на домашний.

— Не отвечает? Как странно, — нахмурилась Эрика. Ее младшая сестра всегда держала сотовый при себе.

— Дан с детьми уехали. Наверное, наслаждается солнышком на веранде.

— Да, скорее всего, ты прав, — женщина отмахнулась от мрачных мыслей и начала разглядывать вещи.

Они работали в тишине. В основном это были самые обычные предметы, которые есть в каждом доме: книги, ручки, расчески, обувь, одежда, от которой исходил запах плесени…

— Что случилось с мебелью и безделушками? — спросила Эрика.

— Они остались дома. Думаю, большинство исчезло за время сдачи дома в аренду, — предположил Хедстрём. — Но можно спросить Эббу и Мортена. Что-то же там должно было остаться.