Читаем Ангел тьмы полностью

Ибо передо мной была мисс Сара Говард — она уже успела нарушить все правила, что содержались бы в библии взломщика, буде таковая имелась в наличии, и матросской бранью поливала все вокруг до самых небес. Одета она была, как обычно одевалась днем — в простое темное платье без всех этих модных исподних финтифлюшек, но хоть наряд ее и был незамысловат, ей чертовски трудно было держаться за трубу водостока и выступающие угловые камни, и от падения на передний двор докторова жилища и сокрушения всех, без сомнения, костей в теле ее отделяла какая-то крысиная попка. Волосы мисс Говард были, вероятно, первоначально собраны в тугой узел на затылке, но тот — как и она вся — теперь растрепался; лицо же ее, хорошенькое, хоть и простоватое, являло яростное раздражение.

— Вам повезло, мисс Говард, что я не фараоны, — сказал я, выбираясь на подоконник. Голова ее резко дернулась, и зеленые глаза вспыхнули так, что блеску бы позавидовал любой изумруд. — Уж они бы вас еще до завтрака в «Восьмигранник» закатали.

Последний был зловещим строением на острове Блэквеллз посреди Ист-ривер; вместе с двумя крыльями по сторонам главного корпуса под куполом «Восьмигранник» служил печально известной в городе женской тюрьмой и сумасшедшим домом.

Мисс Говард лишь нахмурилась и перевела взгляд на свои ноги.

— Все из-за этих клятых ботинок, — сказала она. Я тоже взглянул на них и сразу понял, в чем дело: вместо пары легких скромных туфель или даже тапочек, которые позволили бы ей цепляться пальцами за выступы каменной кладки, мисс Говард — новичок — надела тяжелые, подбитые гвоздями скалолазные ботинки. Они слегка походили на те, кои, путешествуя по крышам Нью-Йорка, носил убийца Джон Бичем, и я немедленно прикинул, откуда она почерпнула эту мысль.

— К таким вам нужна веревка и снаряжение, — сказал я, хватаясь правой рукой за оконную раму, а левую протягивая ей. — Помните, Бичем лазал по гладким кирпичным стенам. К тому же, — добавил я с улыбкой, втягивая ее на свой подоконник, — он знал, что делает.

Мисс Говард уселась рядом, отдышалась и едва удостоила меня косым взглядом.

— Это подлый удар, Стиви, — пробормотала она. Но в следующий же миг на раздраженном лице ее вспыхнула веселость: и сама внешность ее, и настроения всегда менялись вот так внезапно, будто у кошки, брошенной в воду. Она мне улыбнулась. — Сигареты есть?

— Что блох у дворняги, — отозвался я, потянувшись в комнату за пачкой и протягивая одну сигарету ей. После чего угостился и сам, чиркнул спичкой по подоконнику и мы оба затянулись. — Должно быть, скучно стало жить на Бродвее…

— Вовсе нет, — ответила она, выдохнув дым в сторону парка, и достала пару обычных туфель из сумки, висевшей у нее на шее. — Кажется, я наконец раскопала такое дело, в котором нет никаких неверных супругов, и богатеньким дитятком тоже не пахнет…

Здесь требуется слово пояснения: после того, как с Бичемом было покончено, наш дружный отряд расследователей, за исключением мисс Говард, вернулся к своим обычным занятиям. Мистера Мура приняли на старую работу — криминальным репортером «Таймс», хотя он так и не оставил привычки бодаться с редакторами. Люциус и Маркус Айзексоны тем временем вернулись в Управление полиции — особый уполномоченный Теодор Рузвельт повысил их в звании, но стоило ему отбыть в Вашингтон на должность заместителя военно-морского министра, а Нью-Йоркскому управлению полиции вернуться к привычному укладу жизни, их живо понизили обратно до детектив-сержантов. Доктор Крайцлер возвратился в Институт и к консультациям по криминальным делам, а мы с Сайрусом — к ведению докторова хозяйства. А вот мисс Говард больше не радовала секретарская жизнь, пусть даже и в Управлении полиции. Так что она продлила аренду нашей бывшей штаб-квартиры в доме 808 по Бродвею и открыла собственное сыскное агентство. Круг своих клиентов она ограничила только женщинами, которым в те годы было весьма нелегко получать такого рода услуги (не то чтобы это было им просто и сейчас). Проблема, как она только что дала понять, сводилась к тому, что нанять ее могли себе позволить единственные клиентки — стервозные аристократки, которым хотелось знать, не гуляют ли их мужья налево (как правило ответ был: гуляют), или как именно сбившиеся с пути наследнички семейных состояний проводят свободное время. За год такой вот работы мисс Говард так и не расследовала ни единого убийства, ни единого случая мерзкого шантажа и, я думаю, уже начала разочаровываться в профессии частного детектива. Однако сегодня ночью горящее лицо ее и впрямь подтверждало слова: ей в самом деле попалось нечто пикантное.

— Ну что ж, — сказал я, — если это действительно так важно, могли бы войти и через парадную дверь. Время бы сберегли. Да и шею свернуть куда сложнее.

Позволь себе взрослый мужчина отпустить в адрес Сары Говард подобную шуточку, в нос ему тут же неудобно уперся бы «дерринджер», с которым она не расставалась. Но я-то был мальчишкой, так что мы могли разговаривать без околичностей.