Читаем Ангел-телохранитель полностью

Влад верил. Алексею даже стало стыдно: все равно как обманывать ребенка. Но дело того требовало. Этот ход должен, просто обязан себя оправдать!

И он начал себя оправдывать на следующий же день. Влад стал вспоминать. Потихонечку, полегонечку, но память принялась делать маленькие подарки. Сначала шли лирические воспоминания о том, как они с Владькой… Видимо, это были самые сильные, самые счастливые воспоминания в его жизни.

Потом стал прорисовываться контур семьи, жены и дочери.

Это стоило детективу нескольких душераздирающих сцен: Влад каялся в своей нелюбви к семье, в ее нелюбви к нему, в том, что был за рулем разбившейся машины, в том, что выжил, в том, что жил…

Алексей утешал Влада, как мог. Вера предупредила, что к подобным лекарствам наступает привыкание, как к наркотику, и первое время Влад будет испытывать сильное беспокойство, раздражительность, вплоть до повышенной плаксивости, физического недомогания и неумеренной жалости к себе и ко всему миру.

Так оно и было. Влад плакал, каялся, винил себя во всем на свете и требовал таблеток. Кис под разными предлогами уклонялся, как мог, обещая их вот-вот, сегодня же, через час… К счастью, Влад время от времени о них забывал, давая детективу передышку в поисках бесконечных предлогов, под которыми Влад не получал свои таблетки.

Через три дня Кис счел, что он успешно прошел экзамен на сестру милосердия, психиатра, духовника и санитара в психушке.

А на четвертый день воспоминания посыпались из Влада, как гравий с самосвала: тяжело и одновременно.

– Переехали они, должно быть, пока я в коме лежал, – рассуждал Влад. – И теперь Митя сел на мое место. Конечно, с моими провалами в памяти это понятно. Я это время не мог руководить фирмой. Но пора мне взяться за дела! Вот вернусь, погоню Митьку! Слышь, Алеха, а ведь лекарства ты мне так и не привез! Хотя я и без них видишь как здорово стал все вспоминать? Этот профессор, Емельянов, – мне говорили, что он гений. И видишь, вправду гений – результаты налицо!

– Результатами ты обязан не Емельянову, Влад, – мягко проговорил Кис. – А ровно наоборот: тому, что ты не принимаешь прописанные им лекарства!

– То есть как это?!

– Сколько дней ты у меня, Влад?

– Четыре.

– Все эти четыре дня ты не принимаешь лекарства. Вывод сделаешь или помочь?

– Ты хочешь сказать… он неправильно выписал мне лекарства?!

– Нет, Влад, я не это хочу сказать. Лекарства он тебе назначил совершенно правильно: для того, чтобы ты все на свете забыл!

Влад долго не понимал. Но слушал детектива внимательно, не споря. И когда понял, то коротко спросил:

– Зачем?

– Вот в этом ты и должен помочь мне разобраться. Пока ясно одно: тебя надо было сместить с директорского кресла, но при этом сохранить твою подпись. И занял твое место Митя. Через вашу фирму шли крупные суммы, и он наверняка решил организовать тебе «амнезию», с тем чтобы завернуть деньги в свой карман… Скажи мне, чем вы торговали?

– Компьютерными программами, – не сразу ответил Влад.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Память вернулась к Владу в полном комплекте, вместе с его секретами, с его «мифами и легендами Древней Греции».

– Они у вас в каратах измеряются, ваши программы?

– Я не могу тебе сказать!

Кис перевернулся на кухонном табурете, привалился спиной к стене, сплел руки на груди и демонстративно уставился в потолок.

– Это не мой личный секрет… – добавил Влад немного виновато, глядя на профиль детектива.

– Ты помнишь, как я тебя из петли вытащил? – произнес Кис, все так же глядя в потолок.

– Ну…

– А за эти дни, сражаясь с твоими капризами и сопливыми мольбами дать лекарства, я вернул тебе память. В подарочной упаковке, можно сказать! С розовым бантиком!

– Ну…

– Как ты думаешь, ты мне за это что-нибудь должен?

– Должен, – серьезно ответил Влад. – Много должен! Проси что хочешь! Но только не это. Пойми ты… Если бы это был только мой бизнес… Я просто не имею права.

Кис резко перевернулся на табурете.

– Я у тебя что, милостыню выпрашиваю? – заорал он. – Я от нечего делать сую нос в твои дела? Я ночи не сплю, пожрать не успеваю от непомерного любопытства? Он мне нужен, твой дерьмовый бизнес?!

Влад смотрел на него растерянно, с некоторым недоумением. Алексей помолчал, потом добавил мягче:

– Извини, Влад, я не с того начал. Скорей всего, ты плохо представляешь себе, что происходило в течение этих двух месяцев, в которые тебя пичкали психотропными средствами. Я тебе сейчас расскажу… Тебе о чем-нибудь говорят имена: Люля, Женя, Лев, Вова? Кто эти люди, что ты о них помнишь?

– Люля, Владькина жена. Что я о ней помню? Она другая, как инопланетянка. Она вызывает у меня какой-то трепет, почти священный. Я такую женщину не смог бы любить, такой можно только поклоняться… Или избегать. Но Владька ее любил, как мужик любил, нормально… Дальше. Женя, моя любовница. Мы с ней расстались незадолго до моей автокатастрофы, повздорили…

– Ты взял к себе ее собаку, ты помнишь, Дуреху?

– «Дуреху»? Женька звала собаку Магдой… Женька… Не помню, из-за чего мы поссорились. А жалко, она хорошая баба. С ней было просто, легко…

– Вот и отлично. А Льва помнишь?