Читаем Ангел-телохранитель полностью

Славка подошел к ней, обнял за плечи, коснулся щекой ее щеки. Он вообще любил обнимать Люлю, чему она всегда удивлялась, полагая, что гомосексуалисты должны избегать физического контакта с женщинами. Но Славка любил ее прижать к себе, и она дорожила его близким прикосновением – оно, лишенное всякого сексуального аппетита, выражало только его дружбу, нежную-нежную, теплую-теплую, как солнечный луч на щеке…

Она прижалась к Славкиной щеке, и ей стало очень хорошо от этой близости. Славка помогал. Ничего не ожидая взамен, он отдавал ей кусочек, квант своей теплой энергии. И она жадно впитывала его.

«Так и с Артемом, – подумала вдруг она. – Я тоже впитываю его энергию. Ничего не отдавая».

– Но не гони его, Люлька. Не гони, не отталкивай. Ты зарылась в сложностях своей многогранной женской души, ты боишься видеть в нем мужчину…

– Но я, – Люля оторвалась от Славкиной щеки и посмотрела на него, – что я могу дать взамен?

– Что он для тебя, Люлек? Подумай, скажи мне – что?

– Убежище.

Она вдруг вспомнила темные волоски на животе Артема. Это было место, в котором можно было жить.

– Убежище? – Славка поднял свои детские брови. – Убежище: доверие, защита… Так ведь это очень хорошо! Это то, что ему нужно!

– Откуда ты знаешь? – усомнилась Люля.

– Я много чего знаю, душа моя… Иногда достаточно перехватить один взгляд, чтобы по нему, как по канату, дойти до самых сокровенных глубин!

Люля коснулась губами его скулы.

– Ты славный, Славка.

– А ты мне его все-таки пришли, слышь?

– Нет уж, дружище, уламывай его сам. Записывай телефон. На что спорим, что Артем не согласится?

– Люлек, ведь проиграешь! Ну, говорю тебе: проиграешь!

– На ящик шампанского, – постановила Люля. – Можешь прямо сейчас идти покупать!

* * *

…Однако Киса ожидал неприятный сюрприз: уговорить Влада не ходить несколько дней на работу не было никакой возможности. Он уперся: «Я там нужен!»

Хорошо же они ему промыли мозги! Мысль о том, что раньше он руководил фирмой, нисколько не мешала ему спать спокойно. Он превратился в скромного служащего, гордого своей «нужностью» фирме! Вот чудеса…

Видимо, вся его былая тяжелая важность строилась на самоосознании себя начальником. Она не была в характере Владилена – она была его ролью, его маской: так он понимал «образ начальника». И теперь, потеряв знание о своем высоком положении, он потерял и все связанные с ним «идеи», если не сказать «заморочки». Откуда и эта шокировавшая Люлю простота поведения, в которой она узнала манеру своего Владьки… А на самом деле эта манера была свойственна когда-то им обоим, зачатая в их общем детстве. Только Владька, насколько Кис мог судить, никогда и ничего не наигрывал, несмотря на изменение своего статуса. А Влад пытался создать «имидж»… Вот откуда и его неловкость в общении, и страх сближения с людьми: «имидж» мешал, как громоздкий шкаф посреди дороги.

Интересно, каким он будет, когда память вернется к нему? Обретет ли он свою прежнюю начальственно-барственную манеру? Погонит Митю, как щенка, со своего директорского кресла?

И неожиданно Алексею ситуация открылась с другой стороны – как если бы камера резко переменила угол зрения, и теперь в центре кадра находился Митя. И новый угол зрения открывал новую перспективу, а с ней и новые мысли…

Ведь память рано или поздно должна вернуться к Владилену! И что тогда будет делать Митя? Он потратил столько усилий и денег, он совершил столько убийств, чтобы убрать от Влада тех, кто мог помочь вернуть ему память! И неужто это все ради некоего неопределенного срока, в который он мог посидеть на месте директора?

Чушь какая-то… Или за это время Митя успеет разбогатеть так, что после ему хоть трава не расти?

Тем не менее, по свидетельству специалистов, опрошенных Алексеем, память может вернуться к больному амнезией в любой момент. В лю-бой! Она могла вернуться уже месяц назад, а может вернуться завтра… Такой риск? При подобных затратах?

Бред какой-то. Только больной мозг мог придумать эту комбинацию! Да, вот что было самым нелепым во всей истории: затраты по охране беспамятства Владилена Филиппова были несоизмеримы с риском, что память может вернуться к нему в любой день и час!

Значит…

Значит, он должен быть уверен, что память к нему не вернется!

Боже, застонал Кис, ну ведь это же очевидно, ну ведь это же у него под носом лежало все это время!!! Владилен Филиппов был особо беспамятным утром и вечером. В середине дня его мозги более-менее работали! А что у нас происходило утром и вечером, дети мои?

Ну, конечно! Молодцы, детишки, садитесь, всем по пятерке! УТРОМ И ВЕЧЕРОМ ВЛАД ПРИНИМАЛ СВОИ ЛЕКАРСТВА!!!!

Ключики от квартиры Филиппова были по-прежнему у детектива, он не спешил их возвращать, коль скоро хозяин не просил: как чувствовал, что еще пригодятся!

Кис рванул на Октябрьскую. Время было дневное, рабочее, и наличие Влада дома не предполагалось.