Читаем Ангел Смерти полностью

– В таком случае меня безмерно удивляет, что он достиг таких карьерных высот. Люди простодушные на административном поприще, как правило, не преуспевают, – отметил Андрей.

– У Анатолия Игоревича была масса других весомых достоинств, которые даже тогдашнее руководство больницы не смогло проигнорировать, – сухо проговорила Ольга Степановна.

– Допустим, – примирительно проговорил Андрей. – Так что это были за случаи?

– Около двух лет тому назад к нам в больницу устроился на работу молодой доктор Илья Григорьевич Котляр, ординатором в травматологию. Такой приятный с виду молодой человек… Амбициозный, несколько высокомерный, ну да с молодыми специалистами это случается. Ведь они от недостатка опыта часто считают, что кругом все дураки, одни они умные. Так вот, сперва все шло неплохо, Котляр себя показал хорошим специалистом, с коллегами и персоналом был вежлив, больные на него не жаловались. А потом он освоился, стал развязным, с младшим персоналом грубым, к больным невнимательным. Все это мелочи, но из них складывается повседневная жизнь больницы. Дошло до того, что он стал всячески избегать ночных дежурств под разными благовидными предлогами, потом – неблаговидными и вызывающими, начал откровенно пренебрегать распоряжениями завотделением. Но до откровенного скандала как-то дело не доходило. Среди медсестер поползли слухи, что в скором времени Котляра чуть не до завотделением повысят, что у него связи в комитете здравоохранения, и так далее. Все это, конечно, чушь, и пусть бы они себе болтали, но, к сожалению, он свои амбиции начал переносить на работу. Пациенты начали на него жаловаться: слишком уж он пренебрежителен к ним, ведет больных спустя рукава; несколько раз из-за его невнимания и недоработок у больных случались серьезные осложнения, и если бы не вмешательство коллег, неизвестно, чем бы все это кончилось.

– Простите, а что за осложнения?

– Открывались кровотечения, давление падало до критического уровня, да мало ли что! Дело сейчас не в этом. С Ильей Григорьевичем пытались беседовать и даже лишать его премий, но серьезных мер почему-то не принимали, а тут буквально один за другим, в течение двух месяцев, произошли два неприятных случая, закончившихся летальным исходом.

– Поподробнее, пожалуйста, – попросил Андрей, делая пометки в блокноте.

Но Ольга Степановна, видимо, и так уже решила вывалить ему все как есть и потому, лишь сухо кивнув, продолжила:

– Доставили к нам по «скорой» парня с бытовой травмой шеи. Котляр его обследовал на скорую руку, парень не мог говорить, вместо речи – хрипы, дыхание затруднено, свистящие звуки при дыхании. И он поставил диагноз – перелом хрящей гортани. Парень помаялся три часа в отделении, и его – с подачи Котляра – отправили домой. А парень через полчаса после выписки скончался! Поскольку он уже почти доехал до дома, к нам обратно его не повезли, доставили в морг судебной экспертизы.

– И что же выяснилось? – с любопытством спросил Андрей.

– При судебно-медицинском исследовании трупа был установлен закрытый перелом пластины щитовидного хряща, с выраженным отеком окружающих мягких тканей и слизистой оболочки гортани со стенозом ее плюс острая эмфизема легких. Родственники тут же написали заявление в прокуратуру, подали на больницу иск, скандал был жуткий, но каким-то образом дело удалось замять. Во что это обошлось больнице – я представления не имею. Но не прошло и месяца, а у нас новое ЧП. И опять – Котляр.