Читаем Ангел с мечом полностью

Старая канальная крыса потянула за веревку, и Альтаир опустила шест и толкнулась, заставляя скип выйти в слабое течение, чтобы освободился нос — очень трудно управляться со скипом, если не можешь перейти вперед, потому что на пути парусиновый занавес; а потому получалось очень медленно. Но этот скип был самым легким, каким ей доводилось управлять, без мотора внутри и без высоких надводных бортов, он лежал на воде, как лодка с шестом, и имел достойную похвалы устойчивость.

— Хэй, да она хороша! — крикнула Альтаир, чтобы доставить радость старухе. — По-настоящему легко вести!

— Правда, правда, — подтвердила Минтака. Она пошла по доскам покачивающейся походкой канальщицы, какой бы сгорбленной ни была. Мондрагон пригнулся и заполз под парусину, а Минтака подняла ее край и заглянула внутрь. — Сэр, устраивайтесь поудобнее, не обращайте внимание на мой беспорядок.

— Поухаживай за ним, бабушка, — сказала Альтаир. — Ему это нипочем.

— У меня есть для него шапка, — сказала Минтака и склонилась. — Сынок, пошарьте рукой и если найдете мешок, то переложите его оттуда прямо к правому борту.

Последовала некоторая суета. Вокруг лежало много разных мешков. Альтаир в свете звезд толкала лодку, и маленький скип быстро бежал вперед. Минтака продолжала трещать без умолку, пока не отыскала нужный мешок.

— Бабушка, — сказал Мондрагон изнутри, — лезьте сюда; мне правда было бы приятней, если бы вы сделали это.

— Ну да, — сказала Минтака и, наконец, забралась внутрь. Последовал нервный горловой смех, слышимый сквозь нежный шепот воды. — Давно в моем укрытии не было такого статного парня. Вы красивый парень. У вас есть женщина?

— Нет, — ответил Мондрагон тихим, ясным голосом. Альтаир дала лодке радостный толчок.

Теперь есть, Мондрагон. Так тебе и надо; в отличную ловушку ты попал, не правда ли? Эта старуха вовсе не так стара, что касается этого, а, Мондрагон?

— Вот она, — отозвался старческий голос, — вот она, вместе со старыми нитками. Ух, да вы действительно промокли, правда? Вот тут все. Люди дают мне остатки ниток, а я вяжу для них вещи. Я действительно вяжу фантастически, хоть руки у меня почти совсем не гнутся. Вот, вот, хотела бы я, чтобы сейчас было светло, но не могу позволить себе лампу, у меня только маленькая старая печка. Я вяжу пуловеры, действительно сумасшедшие пуловеры; в моих пуловерах никто не замерзнет. Я умею делать и тонкую вышивку, могу вам сказать! Если вам когда-нибудь захочется иметь хороший пуловер, дайте мне пряжу, и я сделаю вам лучше, чем в вашем Верхнем городе. Свяжу шарф, прекрасные теплые носки…

Скип скользил в звездном свете, и Альтаир не сводила глаз с берегов канала по обеим сторонам. Она видела забаррикадированные окна и стальные ставни на высоте канала; старые кирпичи, и старые брусья, и старые камни, и тут и там одну из меровингенских диких кошек, которая останавливалась и с любопытством рассматривала необычно одинокий скип на широком черном канале.

Да, кошки, должно быть, хорошенькая там внизу суматоха! Все еще можно видеть огонь. Небо, спорю, там охватило огнем мост! Вероятно, огонь быстро оставит от него одни головешки. Господи Боже мой, тут невозможны никакие спасательные работы. Только бы пожар больше не распространялся!

— …У меня было двадцать-тридцать любовников, — как раз рассказывала Минтака своему пленнику. — О, какая тогда у меня была шикарная походка! Я всегда носила перья на шапке и водила этот скип вместе с мамой и папой. Мин, всегда говорил папа…

Альтаир посмотрела назад и увидела черную пустую воду, на которой танцевали огни города; сеть мостов над ней. Жуткое одиночество вокруг. Впереди канал перекрывал Центральный Мост, многочисленные опоры по обеим сторонам и чистая вода посредине, открытая для грузовых барж, и она показывала блеск глубины.

И под всем этим, внизу у портового стока, собрание тенеподобных лодок — тени, которые не отражались на воде, отсвечивающей огнем пожара.

О, небо! Неужели он продвинулся уже к Большому Каналу? Это будут оплаченные городом лодки, люди с сильным хребтами, которые держат наготове пожарные багры.

Альтаир поддерживала темп; она уже давно согрелась, подошвы онемели и ничего не чувствовали.

Лучше было бы разуться, но сейчас нет времени заниматься этим, да уже и не так больно.

Она убрала ладонь с шеста, чтобы приподнять фуражку и провести пальцами по волосам. Потом бросила пристальный взгляд на правый борт, где видела маленькое скопление лодок, которые отстали от основной массы.

Старики. Такие, как бабушка Минтака. Как Маджин.

Нос снова повернулся в сторону открытой воды, и Альтаир продолжала отталкиваться с равномерной скоростью. Ладони на шесте вспотели, но устье Портового Канала, лодки и свет пожара становились все ближе.

Вопросы, проклятье; это последнее, что нам нужно!

— …Вы купили этот пуловер в Верхнем городе? — как раз спрашивала Минтака под парусиной, несомненно, из профессионального интереса. — Небо, да они пользовались большими спицами; материал растягивается, потому что петли такие слабые. Ну, если бы я связала для вас…