Читаем Ангел Кумус полностью

– Вы, – смеется Ева, протягивая ему бумажку с фамилией супругов – похитителей собак. Мужчина благодарит – кивком головы, и идет за Матильдой. Он прочтет, что написано на бумажке, только завтра, забыв все в беспокойстве о своей собаке. И Ева рада, что он не посмотрел сразу, потому что фамилия на бумажке – это фамилия замдиректора центра собаководства, и она до последней минуты сомневается, правильно ли сделала, заложив такую мину.

– Шестьдесят два килограмма шестьсот грамм, – бормочет мужчина, осторожно беря собаку на руки, – иди ко мне, моя девочка…

Ева утомлена проведенной разъяснительной беседой, она идет в магазин за хомяками, продавец предлагает ей выпить с ним по рюмочке коньяка, Ева отказывается: за рулем. Тогда старик просит ее навещать его почаще, а он с удовольствием будет рекламировать ее как сыщика для животных. Уходя, Ева задерживается взглядом на репродукции с картины Босха, под которой написано: «Животные! Вы тоже – люди», смеется и обещает приехать еще.

В шесть сорок она звонит в обитую черным дерматином дверь и поднимает к глазку клетку с хомяками.

– Ваш заказ, – говорит она, глядя за спину открывшей ей женщины. Там, в конце коридора, стиснув под подбородком кулачки, замер худой мальчик.

– Дуся!.. Жмурик, – шепотом, не веря, мальчик пробует на слух имена и пробирается к двери.

– Минуточку, – молодая желтоволосая женщина пытается его задержать, он проскальзывает под ее рукой и берется за клетку. – У Жмурика еще одно пятно появилось, – восторженно объявляет он и умоляюще смотрит на мать, потом на Еву: – Вы их на помойке нашли? Вы их помыли? Мама сказала, что они удрали на помойку.

– Нет. Я их нашла далеко отсюда. Вот, распишись пожалуйста. Это наш с тобой договор и цена.

Мальчик замирает, приоткрыв рот и испугавшись бумажки.

– С вас одиннадцать рублей тридцать копеек.

После этих слов Евы он срывается с места и бежит к себе в комнату. Женщина укоризненно качает головой.

– Вот! – он возвращается, запыхавшись, – и тридцать копеек, посчитайте!

– Распишитесь.

Мальчик кладет листок на пол и старательно выводит: «Кеша».

– Можно вас на минуточку? – женщина зовет Еву на лестничную клетку.

– Да. Вот только вручу заказ.

Руки мальчика обхватывают клетку. Он ничего не слышит и не отвечает на прощание Евы.

– Вам не кажется, что подобные вещи нужно делать, только согласовав все с родителями?! – мать Кеши возмущена и удивлена. – Что еще за благотворительность? Какие одиннадцать рублей? Одна только клетка стоит больше сотни! Зачем вы это делаете?

– Он мне позвонил. Он сделал заказ. Я его выполнила.

– Послушайте, – шипит женщина, прикрыв дверь в квартиру, – я не знаю, что это за розыск мужей и животных, может, вам нечем заняться, как только отыскивать съеденных хомяков, но вы портите психику ребенка, поймите это! Когда-нибудь он увидит момент родов, это будет для него ударом! Эти чертовы хомяки жрут своих детей, оставляя только шкурки!!

– Не увидит, – Ева спокойно разглядывает высокую взволнованную женщину, нервно скручивающую прямые длинные волосы в жгут. – Самец подрезан. У него подрезаны семенные каналы.

Женщина опешила. Она открывает и закрывает рот, потом решительно заявляет:

– Я не разрешаю вам вмешиваться в нашу жизнь! Если я сказала сыну, что хомяки пропали, значит пропали!

– Ну не упорствуйте. Ваш сын сделал сам этот шаг, который не каждому взрослому придет на ум, он позвонил специалисту по розыску. Он хочет иметь этих хомяков. Ну что, снова покормите кота? Я вас умоляю, Кеша наберет мой номер телефона, только представьте, как я буду выглядеть перед продавцом зоомагазина, когда опять закажу парочку хомяков с белыми ушками и в пятнах!

– Вы не смеете!

– Ладно. Давайте разрешим нашу проблему по-другому, давайте предоставим мужчинам самим разбираться с мужскими желаниями. Поговорите с отцом ребенка, и пусть он решит с сыном участь хомяков.

Лицо желтоволосой женщины пошло красными пятнами.

– Я специалист в области детской психологии и в состоянии сама решить все проблемы моего сына с научной и с физиологической точки зрения!

– Так. Похоже, что отца Кеши ваша специальность не устраивала. Его нет, да? – вздыхает Ева.

– Я больше не желаю с вами разговаривать. Не смейте отвечать на звонки моего сына!

После оглушительного хлопка дверью, Ева громко и яростно проговаривает все, что она думает о психологах.

В семь тридцать Ева, наконец, выяснила у угрожавшей суицидом девушки адрес ее возлюбленного, который не отвечает на звонки, не открывает дверь и не зажигает свет в окнах. Всего этого он не делал уже три дня. Жил молодой человек совсем рядом с Евой, и она решила, что успеет за оставшиеся до приема посетителей двадцать четыре минуты навестить спрятавшегося. Она пообещала девушке, что позвонит, как только поговорит с предметом ее страданий, но когда заезжала во двор высотки, была остановлена полицейским.

Минут шесть-восемь ушло на предъявление документов, выяснения фамилии старшего группы из отдела убийств, приехавшего на вызов соседей, потом на звонок знакомому, который может знать этого старшего.