Читаем Ангел Кумус полностью

– Табуретки. Ящики. Может быть, он ненормальный, из тех ненормальных, знаешь, когда ненормальность определяют люди.

– Люди, а не..?

– А не он сам.

– Так это же прекрасный плотник, чудесный просто!

– Чудесный. Неразговорчивый, такой большой и неразговорчивый. Ему мама утром говорит, что будешь завтракать? А он смотрит и улыбается.

– Представляю. Гренки, яйца всмятку, оладьи из кабачков, черная икра и бисквит с яблоками! Вот какие гадости он мог наговорить, а он молчит и – что немаловажно – улыбается!

– А его мама, такая дура – злится, еще она говорит «маркоша» вместо морковь, «закрыват» вместо закрывает, ну и вообще…

– А ты как?

– Что – как?

– На счет всех этих гадостей – гренок, яиц, икры и так далее?

ЭлПэ накормил Су и вышел на улицу. Он прохаживался у подъезда, забыв про фартук и старые ботинки в муке. Вола все не было. ЭлПэ боялся его пропустить. Вдруг он обнаружил, что уже второй день не думает про предметы, и предметы не воюют с ним. Он ничего не разбил. Зря он это вспомнил, не к добру. Вола все не было. Рано утром Вол отвез его в свои владения, и ЭлПэ увидел худого и нервного человека, который больше всего на свете хотел заплыть на лодке один на середину огромного озера. Чтобы не было видно берегов. У него должна быть удочка, но он не тронет ее. Он остановит лодку, достанет книгу, бросит весла и, качаясь и тихо скользя по воде, будет читать и читать свою книгу бесконечное количество дней и ночей. Больше всего он напоминал ЭлПэ директора школы. Вол провел закрытое совещание, на которое его не пустили, он выглядел довольным, он сказал, что МИССИЯ ВЫПОЛНЕНА. Аномалия, изменившая нормальный ход жизни и смерти, найдена. У ЭлПэ от этих его слов заболела голова и вспотели ладони, он сразу подумал про девочку.

– ЭлПэ, вы что такой нервный и злой?

Вол стоял рядом, ослепительно улыбаясь.

«Что-что, а зубы у меня в порядке», – подумал ЭлПэ, любуясь радостной улыбкой Вола.

– Вы не войдете в мой дом, – сказал ЭлПэ и сам испугался. Он даже оторопел слегка от этих своих слов.

– Я больше не войду в ваш дом, – Вол крутанул тросточку и опять улыбнулся. – В этом нет необходимости. Я вас должен благодарить, да вы в этом не нуждаетесь, мой добрый ЭлПэ. Я могу выполнить одно ваше желание. Как в сказке. Одно. Ну, например, я могу предложить вам вашу жизнь в другой плоскости бытия. Вы будете неотразимым суперменом, отличным стрелком и сердцеедом. За вашу мудрость вас будут называть Соломоном, и прекраснейшая женщина в мире скрасит вашу старость самой преданной дружбой.

ЭлПэ вдруг понял, что Вол уходит, и что уходит он не один. Он не зря ходил вчера в морг с Су и Верой, он что-то там узнал, но что?

– Не трогайте ее.. – пробормотал ЭлПэ, сам еще не совсем понимая, что говорит, – Не трогайте ее, оставьте ее мне! Это мое желание.

Вол побледнел. Потом рассердился.

– Богом быть захотелось?! Надоело быть нудачником-кретином? Надоело задницей краны вышибать? Ронять телефоны? Это я вас испортил, слишком много вам дал. Остыньте, ЭлПэ. Вы не мир лепили, когда забавлялись с этими людьми. Представьте, что все это время вы ездили со мной в обыкновенный сумасшедший дом. В психушку! – заорал Вол, – А я – психиатр-неудачник, ваш брат-близнец, меня в детстве украли цыгане!

– Не трогайте ее, – бормотал ЭлПэ. – Только одно желание!

– Она моя! – Вол приблизил свое лицо вплотную, – Моя! Я нашел ее! Я! А вы – только часть меня! И, кстати, не совсем удачная часть.

Вол оттолкнул ЭлПэ и пошел в подъезд. ЭлПэ поплелся за ним чуть живой, силы уходили из него.

– Оставьте ее, она еще ребенок…

– А вот тут вы ошибаетесь! – Вол гневно обернулся и потряс тростью, – ОНА УЖЕ РЕБЕНОК! – прокричал он и расхохотался.

И вдруг остановился на площадке. Этажом ниже. НИЖЕ! Не дошел до двери ЭлПэ. ЭлПэ на цыпочках потрусил вверх, судорожно соображая, не перепутал ли он опять что-нибудь, но вот его дверь! Его… Дверь…

Он остолбенело смотрел на пустой диван. Ее не было. Она ушла домой, пока он крутился у подъезда! Болван! Ушла.

ЭлПэ поплелся на лестницу. Он стал старым и больным за несколько секунд. " Я мог бы что-нибудь сделать.. сражаться с мельницами копьем, но не с собой же? Он ее заберет. Уже забрал?»

ЭлПэ услышал разговор и свесился вниз, тяжело дыша. У него началось сильное слюноотделение, как при приступе тошноты, он почти не видел.

Но он услышал голос.

Это был не ее голос. Это Вера щебетала весело около Вола, а тот бормотал, как мурлыкал.

«Что бы вам больше всего хотелось? Осторожно, ступеньки! Просто немного прогуляемся, у меня чудесная машина с шофером!»

Вера увидела вверху лицо ЭлПэ, помахала рукой, что-то крича, но ЭлПэ смотрел на Вола. На его лицо. На победу на его лице.

И ничего не понимал.

Они ушли, а он осторожно прокрался по лестнице вниз. Осторожно толкнул незапертую дверь.

Су сидела в полной прострации перед огромной черной собакой. Собака, поскуливая, лежала перед ней, положив голову на лапы. Она занимала почти всю комнату, ее мохнатый хвост колотил в радостном безумстве по полу.