Читаем Ангел-хранитель полностью

-- Что это? --проговорила я слабеющим голосом. Но Пол уже бежал к толпе, собравшейся у бассейна. Я закрыла глаза, и когда снова открыла, рядом со мной стоял совершенно спокойный Льюис.

-- Рена Купер умерла, -- сказал он просто. Рена Купер-это та сплетница, с которой Льюис беседовал час назад. Я с ужасом смотрела на него. Рена, конечно, не сама добродетель, но и не худший представитель нашего голливудского сброда.

-- Вы же обещали мне, --сказала я. --Обещали.

-- Что обещал? --удивился он.

-- Обещали никого не убивать без моего разрешения. Так вы держите свое слово? Мне стыдно за вас, Льюис, вы чудовище.

-- Но я не убивал, --возразил он.

-- Расскажите это кому-нибудь другому, --сказала я с горечью, --конечно, если хотите. --И махнула рукой.

Вернулся Пол. Вид у него был мрачноватый. Он взял меня за руку и спросил, как я себя чувствую. Льюис не двигался и смотрел на нас с легкой улыбкой. Мне хотелось его ударить.

-- У бедной Рены был сердечный приступ. Десятый в этом году. Доктор ничего не смог сделать: она слишком много пила, хотя он ее предупреждал.

Льюис развел руками и улыбнулся с видом оскорбленной невинности. Я облегченно вздохнула, но тотчас подумала, что с этих пор за любым извещением о смерти мне будет мерещиться Льюис.

Конец вечеринки был скомкан. Бедняжку Рену увезли, гости быстро разошлись. Настроение было- хуже некуда, и мы с Льюисом вернулись домой. Он заботливо протянул мне таблетку алка-зельцера и посоветовал пойти спать. Я послушалась. Трудно поверить-я чувствовала себя виноватой! Вообще-то мораль зависит от точки зрения, и определить свою мне, очевидно, не удастся до самой смерти. Смерти наверняка от сердечного приступа.

Глава тринадцатая

Потом наступил восхитительный период покоя. Три недели прошли без единой неприятности. Льюис работал, мы с Полом тоже, по вечерам мы часто оставались дома втроем. Установилась прекрасная погода, и на выходные мы поехали на побережье, в заброшенное бунгало, которое Полу одолжил кто-то из друзей. Оно прилепилось к скале метрах в восьми над морем, и, чтобы искупаться, приходилось долго спускаться по узкой тропинке. В тот день море было неспокойное, и мы с Льюисом лениво сидели на террасе, изредка поглядывая на купающегося Пола. Как все хорошо сохранившиеся мужчины его возраста, он изображал из себя спортсмена, и это его едва не погубило.

Он плавал красивым кролем метрах в тридцати от берега, когда у него вдруг свело ногу. В это время мы с Льюисом, завернувшись в халаты, уплетали тосты. Я услышала слабый крик Пола, увидела его поднятую руку и накрывшую его огромную волну. Я вскочила и побежала к дорожке, но Льюис уже скинул халат и, рискуя разбиться о скалу, прыгнул в воду прямо с террасы. Он доплыл до Пола и вытащил его на берег. Это заняло не больше двух минут. Пол наглотался воды, и я принялась неумело колотить его по спине. Потом подняла глаза и увидела перед собой совершенно голого Льюиса. Одному Богу известно, сколько голых мужчин я перевидала на своем веку, но тут я почувствовала, что краснею. Льюис перехватил мой взгляд, отскочил и понесся к дому.

"Старина, -- говорил Пол позднее, уже согревшись и выпив грогу, --а вы не из трусливых. Вот это прыжок... Если б не вы, я бы сейчас здесь не сидел".

Льюис что-то пробурчал. Я подумала о том, что этот мальчик не только губит людей, но и спасает. В этой роли он нравился мне больше. Я, не удержавшись, поцеловала Льюиса в щеку. Может быть, мне в конце концов удастся сделать из него хорошего мальчика. Конечно, поздновато, если вспомнить о бедных Франке, Луэлле и прочих, но надежда все-таки есть.

Позднее, когда, воспользовавшись отсутствием Пола, я поздравила Льюиса с его героическим поступком, мой оптимизм несколько ослабел.

-- Знаете, --сказал он холодно, --жив Пол или нет, --мне абсолютно все равно. Это меня потрясло.

-- Но тогда почему вы ради него рисковали своей жизнью?

-- Потому что он вам нравится, и его гибель могла бы вас огорчить.

-- Если я правильно поняла, не будь Пол моим любовником, вы бы и пальцем не пошевелили?

-- Совершенно верно, --ответил он.

Да, ничего не скажешь-у него довольно странное представление о любви. Такого необычного, во всяком случае, я еще никогда не вызывала у людей.

-- Но вы не испытываете никакой... ну, симпатии, привязанности к Полу? Вы ведь с ним знакомы уже три месяца.

-- Я люблю только вас, --сказал он серьезно, -- остальные меня не интересуют.

-- Понятно, --продолжала я. --Но вы считаете, что это нормально? Молодой человек вашего возраста, который так нравится женщинам, время от времени нуждается в... ну... не знаю... в...

-- Вы хотите, чтобы я занялся Глорией Наш?

-- Ею или кем-нибудь еще. Даже с точки зрения здоровья... Как мне кажется, молодому человеку полезно...

Я запнулась. Что это на меня нашло? Кто меня просит разыгрывать из себя врача-сексолога? Льюис строго посмотрел на меня:

-- Я думаю, люди уделяют этому слишком много внимания, Дороти.

-- Тем не менее это одна из приятнейших сторон жизни, -- слабо протестовала я, думая, что сама посвятила подобным занятиям три четверти своего времени и мыслей.