Графиня сбросила свой капор, села за чайный столик, где уже стоял прибор на троих, и рукой указала Алене место рядом с собой.

– Всеволод родился в парижском госпитале Неккера. В то время я и приехала в Париж поддержать княгиню Елену. Но роды прошли хорошо, легко, и мальчик был такой славный крепыш. Через две недели мы крестили его в церкви Святого Юлиана Бедного… Там, где отпевали недавно его родителей.

Графиня Гагина помолчала, потом решительно заявила:

– Так что я имею право, данное мне Богом, вмешиваться в судьбу малыша! И буду не просто рекомендовать вас, Лукашова, а, если надо, настаивать. Потому что вижу: вы сумеете помочь мальчику, оставшемуся одиноким, да еще в чужой ему обстановке. У вас талант воспитателя и друга.

«И сестры, – подумала Алена. – И защитника. Думаю, что эти таланты у меня тоже есть».

– Вот только молоды вы очень, – вдруг вспомнила графиня. – Сколько вам?

– Еленочке семнадцать, – подсказала Екатерина Ипполитовна. – Но это не мешает ей быть хорошей учительницей. Да и что возраст? Она столько пережила, взрослым человеком стала.

– Ладно, – решительно заявила графиня. – Напишу, что вам уже девятнадцать! Не велик грех два годика прибавить, возьму его на себя.

Алена с искренней благодарностью склонила голову перед патронессой. Сама о том не подозревая, графиня Гагина помогала сохранить тайну ее рождения.

17

Викентий Павлович не поехал в уездную полицию Серпухова. Там его не знали, и все равно пришлось бы связываться с Москвой.

– Поступим, как цивилизованные жители двадцатого века, – сказал он Вадиму Илларионовичу. – Свяжет меня твой чудесный аппарат со столичным департаментом полиции?

– Непременно! – с гордостью ответил Бородин. – Со столицей связь отличная.

Он поколдовал немного над радиотелеграфом, и скоро в главное имперское управление полиции, на имя начальника канцелярии, пошла депеша: «В имении князей Берестовых под Серпуховом произошел несчастный случай, имевший смертельный исход. Возникли некоторые подозрения. Прошу разрешить неофициальное частное расследование. Нахожусь рядом, в имении «Бородинские пруды», в отпуске, в доме имеется беспроволочный радиотелеграфный аппарат. Следователь по особо опасным преступлениям Петрусенко». А вскоре поступил и ответ, позволяющий вести расследование. Серпуховскую полицейскую управу обещано поставить в известность.

Доктор Бородин радовался, как ребенок.

– Ты видишь, Люся! – теребил он сестру. – Разве это не чудо? Может, конечно, и внушенное свыше, но все же чудо человеческой мысли! Никаких тебе курьеров, депеш, долгих поездок! И в деле розыска преступников совершенно незаменимая вещь! И ведь уже показал себя: без радиотелеграфа ускользнул бы убийца Криппен.

– Да, я согласен, – кивнул Петрусенко. – Не будь изобретено радио, Криппен и его любовница спокойно добрались бы до Соединенных Штатов и бесследно бы растворились в этой огромной стране.

Дело, о котором они говорили, было еще очень памятно. Не прошло и года, как убийца был изобличен и повешен. А поймали его и в самом деле с помощью нового для того времени открытия – беспроволочного радиотелеграфа. Когда в Лондоне был обнаружен труп предположительно актрисы Коры Криппен, полиция стала искать ее сбежавшего мужа-врача, Хоули Харви Криппена, и его секретаршу Этель Ли Нив. Скотленд-Ярд издал циркуляр с подробным описанием их внешности. Такой циркуляр попал в руки капитана британского пассажирского парохода «Монтроуз». Это было в прошлом году. 20 июля пароход прибыл в Антверпен, и именно там на него сел мистер Джон Фил Робинсон с сыном Джоном. Капитан оказался человеком очень наблюдательным. Именно он обратил внимание на явно женские повадки Джона-младшего. Стал приглядываться к «отцу» и «сыну» и пришел к выводу, что их поведение скорее напоминает влюбленную пару. Он телеграфировал по радио о своих подозрениях в Англию. Инспектор и сержант из Скотленд-Ярда на морском экспрессе через неделю догнали «Монтроуз» возле Квебека и арестовали «Робинсонов», которые оказались Криппеном и Ли Нив.

– Но все-таки, Вадим, согласись, – сказала Людмила, – это было сложное дело.

– Согласен! – опережая Бородина, воскликнул Викентий. – Арестовать по подозрению – это одно. А доказать истинную вину – вот это труд. Английские коллеги здесь нам подали пример настоящей объективности. Ведь можно было как решить: жена исчезла, в доме у мужа найден труп, сам муж сбежал с любовницей. Что еще нужно, все ясно! Подозреваю, что у нас так бы могло и решиться. Но ведь труп был в таком состоянии – помните? – что опознать казалось невозможно. А они сделали это, сколько усилий приложив!

– Доктор Пеппер и доктор Спилсбери – вот герои этого расследования, так ведь, Викентий? – Бородин покачал головой. – Так что ты прав: не только технический прогресс, но и научная медицина столько открытий этому веку принесла! Я горжусь: это как раз два моих увлечения в жизни.