Читаем Ангел Габриеля полностью

Неизбежно в компании оказывается кто-то, кто сходит с дистанции слишком быстро. В данном случае это была младшая сестра Иззи, Мойра, которая сразу же стремительно вырвалась вперед. Бегущая позади плотная группа более опытных спортсменов пропустила ее и продолжила бег в умеренном темпе. Соответственно, Мойра выбыла из состязаний уже на двенадцатом круге. Говоря иными словами, ее стошнило на пол и на ее собственную бархатную блузу от Николь Фархи,[22] после чего старшая сестра уже в четверть одиннадцатого посадила ее в такси и отправила домой.

Габриель был высокий, с полными губами и темными волосами. Семь лет назад он мог похвастаться впечатляющей челкой, но уже тогда было ясно, что его волосы готовы расстаться с хозяином, а некоторые уже успели дезертировать. В целом, однако же, он был весьма интересный мужчина, на которого хорошо ложится загар и который умеет себя подать. Его тело словно говорило: «А по вечерам я хожу в фитнес-клуб». Когда ему едва перевалило за двадцать, ему пришло на ум скопировать походку с Джеймса Коберна[23] в «Великолепной семерке», и он путем длительных упражнений достиг желаемого результата. Габриель считал, что каждый человек должен сам выбирать себе походку, а не ковылять как придется. Он верил, что способность мужчины самому решать, как он будет ходить, как раз и отличает его от человекообразных обезьян, — это и еще, разумеется, наличие брюк. Он был — во всяком случае, в те давние времена — человеком, который размышляет о подобных вещах, лежа ночью в постели, и приберегает умения для таких выходов в свет, как вечеринка Иззи… хотя ему и казалось, что он никогда, никогда не воспользуется своими умениями.

Элли и Габриель заговорили в первый раз около десяти вечера. Их внимание, как и внимание многих других, привлекла к себе Мойра, чьи взъерошенные каштановые волосы начали все чаще попадать в кувшин с пинья-коладой. Ее уже подташнивало, и она разрывалась между двумя вполне естественными в ее состоянии желаниями: уснуть и спеть песню «Dancing Queen».[24] Бедная Мойра сидела, закрыв глаза и уронив свою хорошенькую головку на круглый металлический столик, и у нее в мозгу звучал голос, который слышала одна она: «Сегодня я, Мэтью, буду Агнетой».[25] И бедная Мойра высоким голосом звезды диско принялась напевать что-то невнятное, отважно скрывая тот факт, что из всей песни, кроме слов «танцующая» и «королева», не помнит ничего.

Элли и Иззи направились к Мойре. Они были с ней нежны и заботливы, но вместе с тем относились к ней несколько покровительственно. Сэм, который в это время как раз беседовал с Габриелем и Руудом Гуллитом,[26] оглянулся и произнес:

— О Мойра.

Потом он подошел поближе к ее столику, а Габриель, уже давно присматривавшийся к Элли и заметивший, что она возится с подвыпившей девчонкой, водрузившей себе на голову кусочек ананаса, просто не мог не подойти вслед за ним.

Конечно, он мог бы спросить: «Вам нужна помощь?» — с тем сомнительным выражением заботы, с каким обычно произносят подобные слова. Он мог бы спросить: «В чем дело?» — и таким образом произвести впечатление совершенного идиота, который вообще никогда не бывал в барах. Вместо того, засунув руки в карманы и немного понаблюдав за тем, как Сэм помогает Иззи и Элли, пытающимся докричаться до Мойры, словно та не пьяная, а глухая, Габриель вдруг запел.

Это немедленно привлекло внимание Мойры. Она принялась отбивать такт, грохая по столу рукой, потом выкрикнула: «Dancing Queen!» — и повалилась со стула назад спиной. Но даже тогда, барахтаясь на полу и путаясь в юбке, Мойра умудрилась еще раз прокричать: «Dancing Queen!» — и улыбнуться Габриелю, после чего ее стошнило.

Когда Иззи и Сэм кинулись к ней, чтобы поднять, Элли сказала Габриелю:

— Хороший ход.

— Вот такое впечатление я произвожу на женщин. Если бы у нас с ней было свидание, я бы счел, что оно прошло на высоте.

— Даже несмотря на блевотину? — уточнила Элли.

— О да, — улыбнулся Габриель. — Это не так банально, как поцелуй на прощание.

Пока Иззи и Сэм хлопотали, вызывая такси, и искали кого-нибудь, кто смог бы проводить Мойру до дому, Габриель спросил у Элли:

— Хочешь выпить?

Элли внимательно посмотрела на Габа и осталась довольна тем, что увидела.

— Окрыленный успехом парень, певший пьяной девице, наметил себе следующую жертву, — сказала Элли с улыбкой.

Они сидели рядом и пили розовые коктейли, пока Иззи и Сэм не вернулись в бар.

Для Иззи уход ее лучшей подруги с вечеринки в обществе приятеля ее бойфренда представлял собой важное событие, своего рода апогей их женской дружбы. В особенности потому, что она не слышала о Габриеле никаких ужасных историй типа: «Его девушка порвала с ним после того, как застукала в постели со своим отцом». Однако сердце у Иззи упало, да так и не вернулось на место в течение последующих семи лет.

Между тем Сэм, посмотрев на эту потенциальную пару, сразу же оценил момент зарождения взаимного чувства, называемого любовью, и изящно отметил его, ласково шлепнув Иззи по заду, после чего кивнул в сторону Габриеля и Элли и протянул:

— Да-а-а…