Ана Эспехо

Ангел для падшего

***

– Я наблюдаю за ней с детства. За ее жизнью и поступками. Ни одного грубого слова или неверного решения. Она готова, – говорит высокий мужчина чье лицо скрывалось под капюшоном.

– Она слишком невинна, ее душа чиста и не порочна. Она не справится, – голос принадлежит второму мужчине, сидящему на высоком кресле с красной мантией на плечах.

– Мы должны дать ей шанс. Она первая за сто лет, – повторяет мужчина в капюшоне.

– Ты так уверен в ней, Лаян? – обращаясь к мужчине чье лицо скрывалось.

– Уверен!

– А я не очень. Девальский как никогда силен. Она не справится с ним, а если даже и так, то она падет от его обольщения.

– Она не падет. Мы должны верить в нее. Кроме нее, сейчас нам не на кого положиться, – возражал Лаян. – К тому же, Он всё еще один из нас. – Мужчина аккуратно, словно пробирается на ощупь в темноте, произносит слова.

– Он больше не один из нас! Понятно? – красная мантия на плечах мужчина дрожит и трепыхается, хоть в помещение и не единого намека на дуновение ветерка. Мужчина взбешен и раздражен, и жутко напуган. – Самое смешное во всём этом то, что она даже не знает о своей истинной сущности, – продолжает мужчина в красной мантии.

– Я расскажу ей. И ей придется принять свое предназначение.

– Тогда ступай, у нас мало времени.

Лаян разворачивается и выходит из ярко освещенного многочисленными лампами и ночниками огромного круглого зала. Он идет по длинным, пустынным коридорам, ступая по темному мрамору. Его шаги эхом разносятся по всему зданию. Лаян выходит на улицу и сильный ветер обдувает его спрятанное под капюшоном лицо. Он поднимает голову к небу, закрывает глаза и быстро, в немом шепоте шевелит губами.

Глава 1. Ангелина

Солнечные лучи нежно касаются моего заспанного личика. Я с легкой улыбкой на губах жмурюсь и тру глазки кулачком, как маленький ребенок. Сажусь на постели и свесив ноги сонно смотрю в окно.

– Доброе утро, солнышко, – яркий лучик тепло проскальзывает по моей руке, вызывая улыбку на лице. – Доброе утро, ветер, – свежий ветерок колышет шторы, проникая в комнату.

Я странная. Точнее все так говорят, когда видят, как я здороваюсь с природой, а она мне отвечает. Никто этого не понимает, и ничего кроме жизненных банальностей они не замечают.

Меня называют ведьмой. Правда у всех ведьм, если верить сказкам и легендам, зеленые глаза, а у меня голубые. Их все называют глубокими, как океан и бескрайними, как небо над головой.

У меня нет близких друзей, если только один, остальных я стараюсь держать на расстояние. Не люблю впускать в свою жизнь чужих людей, делиться своими мыслями и чувствами. Для этого у меня есть дневник. Это еще одна причина, почему меня считают странной. Ведь я взрослая девушка, а веду дневник, как пятиклассница, так, однажды, сказала моя одногруппница. Но мне все равно.

– Ангелина, поторопись. Иначе, ты опоздаешь? – кричит мама.

– Уже иду, мам.

Я быстро заправляю постель и переодевшись спускаюсь на кухню.

– Садись, твой завтрак уже замерз, – бросаю недоверчивый взгляд на тарелку с оладьями. А, по-моему, вполне горячие. Взяв вилку, отправляю кусочек оладушка в рот и моментально выплевываю его, обжигая язык.

– Ничего себе холодные. Мам, они же огненные, – она удивленно глядит на меня и пробует мой завтрак.

– Клянусь, они были ледяными, – ошарашено бормочет она.

– Ага, хочешь сказать, что я их силой мысли подогрела, – резко одергиваю себя и перевожу взгляд на свою тарелку. Да, нет, это просто абсурд.

– Ангел, я тебя прошу, будь осторожно, – садясь за стол начинает мама.

– Мама права, – подхватывает папа, – каждый твой поход в университет, оборачивается всемирной помощью всем несчастным.

– Неужели это плохо? – спрашиваю я.

– Ангел, – мама накрывает мою руку своей и нежно смотрит на меня своими теплыми карими глазами. – Ты очень добрая и готова помочь всему миру, но, иногда, мне кажется, что, помогая всем, ты забываешь о себе. Не все люди, такие хорошие, как ты о них думаешь.

– Мама, я добрая, а не наивная. И ты знаешь, что я хорошо разбираюсь в людях, – отвечаю я, а неугомонный чертик внутри меня уже рвется на свершение мировых подвигов.

– Я в этом не сомневалась, – говорит мама.

– Мне пора, – встаю из-за стола и направляюсь к выходу.

– Пока Ангел, – мама с папой целуют меня в обе щеки, и я выхожу из дома.

Посильнее запахнув пиджак от сильного ветра, иду по еще спящим улицам, изредка встречая прохожих, которые так же, как и я, либо торопятся на работу, либо на учебу.

Я никогда не понимала, почему мама, выбрала уменьшительно-ласкательное от моего имени, именно Ангел. Это немного странно. Некоторые люди даже оборачиваются, в надежде увидеть существо неземной красоты, а видят девушку с таким именем.

Нет, я определенно странная или это погода, так не меня влияет. А этот ветер, с утра он казался мне теплее. Вот бы он снова стал таким.