Читаем Ангел полностью

— …А потом Долан сделает последнее: он съест твоё молодое, сильное сердце, человек. Долан думает, что Хаара позволит ему сделать это. Оно должно быть таким вкусным…

Дику непременно было нужно, чтобы этот "Долан — Болан" приостановился перед самым краем первой ступени. Именно приостановился, замер стоя! Потому как в этом случае эффект обещает быть максимально мощным. И связист, видя, что Робинсон вот-вот начнёт наклоняться, чтобы ещё издали подготовиться к пролезанию в проём, как всегда делали это люди, — должны были делать, чтобы не треснуться, — заорал раньше, чем тот, уже повернувшийся правой стороною тела к лестнице, начал заносить над первой ступенью хромую конечность:

— Долан!!!

Тот так и замер — с едва приподнятою над провалом ступеней ногою, чуть наметив поворот тела и повернувшись башкой к ягодицам Дика:

— А?

Тут Дик решился на полное безумие, словно сам факт напоследок поиздеваться над дохляком мог принести ему некоторое удовлетворение и возможность похохотать потом до упаду. Если всё выйдет так, как надо…

— Долан, ты очень хочешь моего сердца?! — Он уже не говорил, а мельком, слитной фразой помыслил это. Но мертвец мгновенно ухватил суть вопроса.

Он посмотрел на сержанта так, что ему позавидовали бы все голодные падальщики, попытался облизнуть обрубком языка мокрые от сукровицы губы и быстро выдал:

— Да, человек…

— Тогда — пойдём… — даже в быстрых мыслях своих Брэндон старался «говорить» заговорщицки. Труп Робинсона ещё секунду выждал, будто буксуя, словно то, о чём они вдруг заговорили, напрочь отключило все его двигательные функции, и ему стоило немалого труда «раскачать» себя. Тем временем прошло ещё больше секунды. Потом Джимми встрепенулся и заскрипел суставами. Краем глаза возбуждённый Брэндон видел, что нога зомби начала выносить себя над краем, меняя своё положение и занимая самое нужное сержанту, — срединное. Теперь надёжной опоры у него под ногами почти не было. Пора!

— Иду…

Зомби ещё заканчивал последнюю фразу, начав шагать в проём, а Дик, рывком бросив тело влево, уже ухватился за перекладину перил. К тому времени, когда пытающийся уловить взаимосвязь между дёрганьем странного человека на плечах и его добровольным предложением своего питательного сердца, зомби что-то там себе, наконец, надумал, выносливое и крепкое тело чернокожего связиста уже изогнулось стремительной гадюкой, отбрасывая для начала ноги почти вертикально вверх, как на «коне». Держащая поясницу Брэндона конечность трупа соскользнула с его пояса, почти уйдя вниз, и Дик уже без особых проблем завершил разворот и пошёл на турниковую «скобу», выгибая, выбрасывая разогнутый почти до предела торс в толчке назад, от лестницы…

И тут же крепкие и достаточно длинные ноги человека, резко согнутые в коленях, под воздействием сокращающихся параллельно мышц живота и спины, вылетели до отказа вперёд…

…Они подобно распрямлённой пружине с глухим ударом врубились точно в середину позвоночника Джимми. На тридцать сантиметров ниже холки. Могучий удар заставил балансирующего на одной ноге Робинсона потерять равновесие. Сопровождаемый инерцией толчка коленей, что по-прежнему в полёте давили на спину трупа, придавая ему значительный разгон, «Долан» Джимми врезался слегка повёрнутой к Дику шеей и самым верхом груди в нависающий над лестницей бетон, не успев даже упредительно поднять перед собою надломленных ещё ранее конечностей…

Расчёт, помноженный на страх, отчаяние и оттого многократно возросшую силу, оказался верен.