Читаем Ангедония полностью

Они присоединились к потоку людей, продвигающихся к сцене. Концерт вот-вот начнётся. Всем хотелось подойти как можно ближе. Лиам взял Полу за руку, чтобы они не потерялись в толпе. И Пола идёт за высоким сопровождающим. Ей ничего и никого впереди не видно. Медленно делает шаг за шагом. Почему он остановился? Она вышла из-за спины своего спутника и увидела, как Лиам и Рэй уничтожают друг друга взглядами. Теперь Рэй тоже её заметил. А ещё он заметил их скрепленные руки. Пола опустила глаза. Толпа начала толкаться из-за вынужденной остановки. И их растолкали в разные стороны. Рэй потерялся где-то в массе, а Лиам крепче взял её руку. Всего несколько секунд. И такой неприятный момент. Здесь столько людей, что они легко могли бы не встретиться. Чуда не произошло.

Зато концерт очень порадовал. Каждая композиция вызывала у людей бурю эмоций. Таких, от которых можно оглохнуть. Музыкант он и вправду очень талантливый. И диджеи крутые. Вместе с их миксами и битами вышло очень здорово. И Пола наслаждалась их выступлением, сидя на шее у своего любимого спортсмена. Кайф? Точно.

И всё закончилось. И крики стихли. И люди начали рассредотачиваться. Эмоции и силы шли на спад. Пола уже стояла на твёрдой земле.

— Куда дальше? — поинтересовался Лиам.

— Я хочу взять у него автограф, — Пола цеплялась за остатки концерта и встречи с одним из любимых исполнителей.

Саломону совсем не нравилась эта идея. Но он молча последовал за спутницей, которая заняла очередь за глупой закорючкой на клочке бумаги. Зачем людям это нужно? Ладно. Хочет, значит, нужно. Он остался немного в стороне.

Очередь подходила. Поклонницы брали автографы и фотографировались с кумиром. Пола волновалась. И даже не подумала о том, что у неё нет с собой ни блокнота, ни ручки.

— Ух ты, какой ангелочек, — улыбнулся Себастьян, когда пришла очередь Полы.

— Можно взять у вас автограф? — нерешительно заговорила смущённая девушка.

— Буду рад. На чём?

— О… У меня с собой ничего нет.

Музыкант как-то странно улыбнулся:

— Знаешь, таких у меня ещё не было.

— Без листика и ручки? — не поняла девушка.

— Я имею в виду такой тип внешности. Ювелирное, наивное, божественное создание. Мы можем встретиться вечером. И я оставлю тебе автограф на любом указанном тобой месте. Даже на всём твоём прекрасном теле, — Флорес провёл рукой по плечу Полы.

— Эй! — Лиам в доли секунды оказался возле девушки и грубо оттолкнул от неё руку Себастьяна.

— Кто это? — музыкант не ожидал такой реакции. — Охрана?

Пола бы ответила, если бы мысли не застопорились от непредвиденно-фривольного предложения скрипача.

— Не твоё дело, — Лиам злился.

— Как ты со мной разговариваешь? Ты хоть знаешь, кто я такой? — возмутился Флорес.

— Кто бы ни был — в итоге всего лишь стандартная совокупность органов. Не более того, — сокурсник взял руку Полы и увёл к машине.

Они молча ехали, пока Пола неожиданно не рассмеялась:

— Ты сказал Себастьяну Флоресу, что он — стандартный набор органов?

— А где я ошибся?

— Куда мы едем?

— Подальше от этого кретина. А у тебя есть конкретные пожелания?

— Я хочу в дом, где жил Случай.

— Ты хорошо подумала?

— Я просто подумала.

На улицах всё ещё многолюдно после концерта. Пола в окно рассматривала это скопление. Лиам остановился на светофоре. И случайно заметил смену выражения лица своей спутницы. С равнодушно-отсутствующего до воодушевлённо-восхищённого. Рядом на тротуаре стоял молодой человек, а в руках он держал огромную связку летающих шаров. Пола — ребёнок? Если дело касается воздушных шариков, то да.

— Хочешь вот эту бело-розовую тучу? — недоверчиво уточнил Лиам.

— Похоже на то.

Продавец поднёс их прямо к машине и отдал девушке. Саломон дал ему банкноту и на зелёный свет сорвался с места. А Пола со всех сил старалась удержать их в руке, сопротивляясь движению.

Дом встретил их в том же виде, в котором они его оставили в прошлый раз. И даже одеяло на кровати не было расстелено, а скомканное лежало на полу. Вряд ли оно им пригодится. Сегодня не было и намёка на грозу или холод. Сегодня тепло. И на улице, и в общении. В окна светит солнце. К крыльцу привязаны воздушные шары. В комнате уютно и уединенно. Они вдвоём, и Лиам больше не пытается колоть её словами-иголками. Что-то ещё нужно?

— Я так понял, что спор проиграю? — Лиам расслабленно расселся в кресле-качалке.

— А ты хочешь?

— А ты?

— Я хочу, чтобы ты больше не доставал свой лук и стрелы, которыми ты почти всё лето так старательно меня пронзал. Выстрел к выстрелу. Проступок к проступку. Ошибка к ошибке, — Пола забралась на кровать. — Вообще, твой подход к своей особенности очень странный. Как и твоё поведение. Как и весь ты.

— Я не один раз предупреждал тебя об этом. Но ты слишком настойчива. До мазохизма.

— А ты никогда никого не любил?

— Я об этом не думал. Я всегда был сосредоточен на том, что отношений у меня не будет и быть не может.

— Ты сам засадил себя в клетку.

— Возможно. Но особенность неизменна. К чему старания?