Читаем Ангар №4. Пилоты телесериалов полностью

Работаю. А у тебя?


ЮЛЯ

Учусь.


Оба смеются. Юля целует отца в макушку и поднимается по лестнице на второй этаж. Отец Юли, сидя в своем инвалидном кресле, смотрит на нее и улыбается.


КОНЕЦ 1 СЕРИИ

Верхний Пунгул

НАТ. БЕРЕГ РЕКИ. ДЕНЬ.

Вода в Верхнем Пунгуле холодная от ключей и темная от болот. Течет Пунгул медленно, огибая пологий склон, заросший травой. Чуть выше, на склоне, видна небольшая бревенчатая избушка. А за избушкой – лес.


Где-то вдали слышен выстрел.


От избушки к реке идет мужчина (ЗУБОВ). В руке у него ведро. Рядом с Зубовым идет собака.


Зубов и собака спускаются к реке. Собака встает на краю обрыва и оглядывает с возвышения берег, а Зубов проходит чуть дальше, на мелководье и спускается к воде. Он зачерпывает воду, ополаскивает ведро, выплескивает воду на берег. Потом зачерпывает полное ведро и поднимается на берег. Поскальзывается за мокром месте, на которое только что выплеснул воду и едва не падает.


ЗУБОВ

(неожиданно зло)

Твою мать.


Зубов ставит ведро на землю и смотрит на собаку. Собака смотрит на него.


ЗУБОВ

А ты чего уставился?


Собака разворачивается и уходит в кусты.


Зубов присаживается на берег и достает из кармана пачку «Примы». Достает сигарету, подносит ее к уху и разминает, надеясь услышать треск, но треска нет – табак влажный. Зубов морщится и достает оранжевую полупрозрачную пластмассовую зажигалку. Чиркает несколько раз, наконец прикуривает от слабого огонька.


Сидит на берегу и курит, глядя на черную воду.


В прибрежных зарослях начинает лаять собака.


Зубов курит.


Собака заливается.


ЗУБОВ

Тузик! Ну-ка тихо!


Тузик лает.


ЗУБОВ

Я кому сказал!


Тузик взлетает на обрыв, продолжая облаивать что-то, что он увидел в воде.


Зубов поворачивается к нему и рукой случайно разрывает сигарету.


ЗУБОВ

Тьфу, мать твою.


Зубов бросает сигарету в воду и отплевывается от табака. Встает.


ЗУБОВ

Ну че там такое? Утка, что ли? Так я без ружья. Можешь не лаять впустую.


Тузик вдруг начинает скулить.


Из-за поворота реки медленно выплывает лодка. В лодке лежит женщина, одетая в камуфляжную куртку, пропитанную кровью. Глаза у женщины закрыты.


Зубов молча смотрит на нее.


Лодка плывет прямо на него и втыкается в берег рядом с ним.


Тузик смотрит на Зубова. Зубов смотрит на женщину. Она довольно молодая. Может быть, лет 28. Крашенная блондинка, у корней волосы чуть отросли. Макияжа на лице нет, но кожа светлая, нежная, не такая, как на обветренных лицах деревенских баб.


Зубов подходит к лодке и становится ногой на борт. Стоит так некоторое время.


Потом отталкивает лодку от берега.


Лодка медленно отходит назад, останавливается, идет по течению. Она проходит мимо Зубова, который уже отвернулся и поднимается по берегу.


Отчаянно лает Тузик.


Зубов останавливается, как лодка, остановленная течением, и тяжело вздыхает, не поворачиваясь.


ИНТ. ИЗБУШКА. ДЕНЬ.

Зубов вносит женщину в избушку. Кладет ее на лежак у стены. Выпрямляется, смотрит на женщину. Женщина чуть слышно стонет.


ЗУБОВ

Ты как думала.


Зубов достает из сапога нож и разрезает одежду на женщине. Он разглядывает рану – она чуть выше левой груди. Потом переворачивает женщину и смотрит на выходное отверстие. Снова кладет женщину на спину.


Достает из-под лежака початую бутылку водки, горлышко которой заткнуто коротким сучком. Ставит ее на пол рядом с лежаком.


Идет к самодельному шкафу. Открывает ее. Там лежит клубками одежда – штаны, носки, рубашки. Зубов перебирает одежду. Вытягивает за рукав белую в горошек рубашку. Отрывает у нее рукав.


Идет к лежаку. Садится на него рядом с женщиной.


Тузик скулит за дверью и бьет лапой в дверь.


ЗУБОВ

Ну-ко тихо там, я сказал!


Зубов берет бутылку, вытаскивает зубами сучок, которым она заткнута и обмакивает рукав в водку. Женщина открывает глаза и смотрит на него. Зубов прижимает пропитанный водкой рукав к ране. Женщина кричит.


ЗУБОВ

(с досадой)

Да чего ты орешь? Тихо!


Крик обрывается. Женщина потеряла сознание. Зубов протирает ее грудь, смывая кровь.


И вдруг останавливается и смотрит на груди. Протягивает руку и трогает их – сначала одну, потом другую.


НАТ. У ИЗБЫ. ДЕНЬ.

Зубов выходит из избы. Тузик отскакивает от двери. Зубов идет на поляну перед домом, наклоняется и срывает несколько листов подорожника. Возвращается в избу.


ИНТ. ИЗБА. ДЕНЬ.

Зубов подходит к лежащей женщине, плюет на подорожник и прикладывает его к ране. Потом плюет на другой лист и подсовывает его под женщину, к выходному отверстию. Потом заматывает рану рубашкой в горошек.


ИНТ. ИЗБА. УТРО.

Женщина открывает глаза. Она видит Зубова, который сидит за столом в очках и зашивает брюки. Рядом с Зубовым сидит Тузик и смотрит на него. Увидев, что женщина очнулась, Тузик ворчит.

Зубов косится на нее.


ЗУБОВ

Чего, очухалась? Есть будешь?


Женщина молчит.


ЗУБОВ

Есть, говорю, будешь?


Женщина молчит.


ЗУБОВ

Ладно, лежи.


Женщина пытается подняться. Не получается, нет сил. Пробует снова. Опирается на стул, стоящий у кровати. Стул шатается.


ЗУБОВ

(не двигаясь с места)

Тебе помочь?


Перейти на страницу:

Похожие книги

Апостолы
Апостолы

Апостолом быть трудно. Особенно во время второго пришествия Христа, который на этот раз, как и обещал, принес людям не мир, но меч.Пылают города и нивы. Армия Господа Эммануила покоряет государства и материки, при помощи танков и божественных чудес создавая глобальную светлую империю и беспощадно подавляя всякое сопротивление. Важную роль в грядущем торжестве истины играют сподвижники Господа, апостолы, в число которых входит русский программист Петр Болотов. Они все время на острие атаки, они ходят по лезвию бритвы, выполняя опасные задания в тылу врага, зачастую они смертельно рискуют — но самое страшное в их жизни не это, а мучительные сомнения в том, что их Учитель действительно тот, за кого выдает себя…

Дмитрий Валентинович Агалаков , Наталья Львовна Точильникова , Иван Мышьев

Драматургия / Мистика / Зарубежная драматургия / Историческая литература / Документальное
Соколы
Соколы

В новую книгу известного современного писателя включен его знаменитый роман «Тля», который после первой публикации произвел в советском обществе эффект разорвавшейся атомной бомбы. Совковые критики заклеймили роман, но время показало, что автор был глубоко прав. Он далеко смотрел вперед, и первым рассказал о том, как человеческая тля разъедает Россию, рассказал, к чему это может привести. Мы стали свидетелями, как сбылись все опасения дальновидного писателя. Тля сожрала великую державу со всеми потрохами.Во вторую часть книги вошли воспоминания о великих современниках писателя, с которыми ему посчастливилось дружить и тесно общаться долгие годы. Это рассказы о тех людях, которые строили великое государство, которыми всегда будет гордиться Россия. Тля исчезнет, а Соколы останутся навсегда.

Иван Михайлович Шевцов , Валерий Валерьевич Печейкин

Публицистика / Драматургия / Документальное