Читаем Андроник I Комнин полностью

Мануила I постоянно занимали дела Запада. Продолжая политику своего отца по отношению к Италии, он заключил военный союз с Конрадом III. Позднее союз закрепился благодаря браку Мануила I с Бертой фон Зульцбах, дочерью графа Беренгара и свояченицей немецкого императора, которая взошла на византийский трон как императрица Ирина[52]. Этот мощный союз держал честолюбивого Рожера II в постоянном страхе. Благоприятное для Византии развитие политической ситуации было прервано из-за Второго крестового похода (1147–1149) под предводительством Конрада III и Людовика VII[53]. Весть о приближающемся крестовом походе поразила Мануила. Он потерял в Конраде III защитника своих интересов на Западе, а у Рожера оказались развязанными руки, чтобы начать нападение на Византию. Однако Мануил, как единственный коронованный император в христианском мире, понимал, что надо умело использовать эту ситуацию. Он использовал свое влияние таким образом, что войско крестоносцев было направлено непосредственно в Малую Азию, где, мучимое голодом, оно почти полностью пало жертвой турок. Тем временем Рожер захватил Керкиру вместе с другими островами, Фивы, Коринф и угнал множество пленных в Палермо. Конрад III, напротив, при возвращении из крестового похода был вынужден заключить перемирие с Мануилом, который вступил в союз с венецианцами, опять признав в своей империи их торговые привилегии. После молниеносной победы над половцами на придунайских территориях Мануил завоевал Керкиру. Он намеревался начать войну в Италии, чтобы подчинить ее Византии, которой эти территории издавна принадлежали. Рожер II объединился с Людовиком VII и получил поддержку Папы Евгения III, который вел себя враждебно по отношению к германо-византийскому союзу. В Германии он поддержал мятеж Вельфа, благодаря чему сделал невозможным для Конрада поход на Италию. Между тем начала складываться мощная антивизантийская коалиция. Многочисленные легенды о несметных сокровищах Константинополя создавали атмосферу, которая подталкивала Запад к новому походу против ненавистных греков. При взаимном согласии с венграми сербы начали военные действия в византийских приграничных областях. Но довольно скоро ситуация для Мануила приобрела благоприятный оборот. Конрад III и Рожер II умерли. Наследник Конрада, Фридрих I Барбаросса, после некоторых колебаний вернулся к концепции долговременного союза с Византийской империей. Однако Вильгельм I пытался продолжить политику Рожера, которая была направлена против греко-германского и греко-венецианского союзов. Генуя бросала косые взгляды на захватнические планы Мануила по отношению к Италии. Венеция, обеспокоенная расселением норманнов на побережье Адриатики, прервала дружественные отношения с Византией. Поход греков на Апеннинский полуостров закончился их полным поражением. В 1158 году Мануил заключил мир с Вильгельмом I Сицилийским. Условия этого мира для нас не очень ясны. Продолжавшаяся долгое время византийско-германская дружба подошла к концу. Мануилу не удалось заручиться поддержкой Папы, Барбаросса начал войну в Северной Италии. Только после сокрушительного поражения германского императора при Леньяно (1176) Мануил снова стал хозяином положения. Тогда он смог позволить себе конфисковать в пользу Византийской империи огромные венецианские богатства, чем пополнил разоренную постоянными войнами государственную казну. Красноречивым ответом Венецианской республики на эти крутые меры стало наступление венецианского флота. Однако наступление окончилось провалом из-за сильной эпидемии, вспыхнувшей среди корабельных команд. Между тем на политическом горизонте Византии сгущались тучи. Иконийский султан Кылыч-Арслан вступил в сговор с Барбароссой; Торос призвал к мятежу завоеванную Иоанном II Киликию, при этом он объединился с князем Антиохии Рено де Шатильоном, который с успехом атаковал Кипр с моря. Положение радикально изменилось после того, как Торос был захвачен врасплох молниеносным нападением армии Мануила (1158). Войска мятежников были наголову разбиты. Одержанная в Киликии победа произвела столь большое впечатление на восточных правителей, что сам Рено де Шатильон смиренно пал к ногам Мануила, причем это случилось в полном соответствии с изречением: Latinitatis gloriam verteret in opprobrium[54][55]. С этого времени он стал послушным вассалом Империи. Балдуин III направился в военный лагерь Мануила и обещал в случае необходимости предоставить в его распоряжение военные отряды.