Читаем Андроник I Комнин полностью

Ярослав поверил этим словам «с варварской наивностью» (σύν βαρβάρψ τινι ασφαλεία). Вышеприведенное письмо является убедительным свидетельством хитрости византийской дипломатии по отношению к русским князьям. Несмотря на плохо скрываемую надменность Киннама, когда он говорит о «варварской наивности» русского князя, мы, однако, констатируем, что заключение брака дочери Ярослава со Стефаном III было отложено на более поздние времена[588]. Политика Мануила на сей раз увенчалась успехом. Тон письма подтверждает тот факт, что Мануил очень уважал Ярослава, принимая во внимание его «железную власть»[589].

Все сведения о посольстве Мануила к русским князьям Киннам суммирует следующими пятью записями: в первой записи речь об имени не идет вообще[590]; во второй записи[591] хронист упоминает некоего Примислава (?); в третьей записи[592] фигурирует Ростислав, названный правителем Тавроскифии; в четвертой[593] император Мануил предостерегает Ярослава от Стефана; в пятой записи хронист упоминает Примислава вторично[594], на этот раз абсолютно ошибочно, потому что из смысла сказанного вытекает, что речь идет о Ярославе Осмомысле, то есть именно о том князе, который смог предоставить Мануилу помощь в войне с Венгрией.