Читаем Андроник I Комнин полностью

Однако самая большая опасность угрожала Византийской империи со стороны сицилийских норманнов. Алексей Комнин, внук Мануила I, который до 1180 года исполнял обязанности кравчего при дворе[521], был сослан к скифам (половцам)[522], откуда он вместе с Меланом бежал к Вильгельму II Доброму, королю Сицилии. Вокруг них собралась большая часть политических беженцев из Византийской империи[523]. Они рассказали Вильгельму о всеобщем недовольстве правлением Андроника и приобрели поддержку одной из норманнских групп[524]. Алексей также подстрекал к действиям короля Сицилии, обещая ему легкое завоевание Византийской империи, тем более что флотилия итальянских городов уже начала пиратствовать на Эгейском море. Вильгельм решил воспользоваться благоприятным случаем. Он давно питал ненависть к Византийской империи из-за вмешательства Мануила в дела Южной Италии. Теперь он мог выступить в качестве формального защитника интересов Алексея как претендента на престол. В действительости же он думал о захвате константинопольского трона для себя[525]. Ужасная кровавая бойня, устроенная латинянам в столице Византийской империи, не являлась непосредственной причиной похода Вильгельма II. На Запад события мая 1182 года не произвели такого большого впечатления, как на греков. Западные латинские хроники обходят эти события почти полным молчанием. Только народ византийской столицы усмотрел в сицилийской интервенции акт возмездия[526]. Кроме того, при сицилийском дворе в Палермо объявился Лжеалексей. Монах Сикутин Филадельфийский провел его через греческие территории, жители которых были настроены враждебно по отношению к Андронику. Вильгельм II принял Лжеалексея, прозванного впоследствии «поджигателем зернохранилищ», Καυσαλώνης[527], как Алексея II, против чего Алексей Комнин и его окружение, само собой разумеется, горячо возражали[528]. Но Вильгельму нужны были оба Алексея, чтобы получить поддержку со стороны греческого населения во время запланированной войны против Византийской империи.

Обстановка накалялась и в других местах. Члены аристократических родов искали защиты от смерти от руки Андроника при дворах других государств, как, например, у султана Кылыч-Арслана II (1156–1192), который уже после получения известия о смерти Мануила I захватил Созополь, разорил византийские приграничные области и присоединил их к своему государству. Беженцы явились также к князю Антиохии, к королю Франции Филиппу II Августу (1180–1223), к правителю Германии Фридриху I Барбароссе (1152–1190), к королю Венгрии, вышеупомянутому Беле III (1172–1185), подталкивая их к вооруженной интервенции против узурпатора[529].