— Вы все с ума сошли, все! Слепые, сбесившиеся психи, черт вас побори! — крикнул он и выбежал из лаборатории. Он промчался через помещение счетной машины, по коридору и выскочил на крыльцо. Там он остановился передохнуть; холодный воздух обжег его лицо. Очутившись после душной лаборатории под открытым небом, в бледном свете начинающегося дня, Флеминг словно очнулся от кошмара. Он несколько раз глотнул холодный воздух и побрел по траве к оконечности мыса, пытаясь провентилировать свои легкие и мысли. До его слуха донесся слабый звук подвесного мотора. Он повернул и почти побежал к обрыву, к дорожке, ведущей от причала. Звук мотора все приближался, нарастая вместе со светом, и притягивал Флеминга словно магнит. На гребне он едва не наступил на лежавших в засаде Кводринга, Джуди и двух солдат. Флеминг резко остановился.

— Что здесь происходит, черт побери? — Он уставился на них диким, недоуменным взглядом. Кводринг поднялся на ноги. На груди у него болтался бинокль.

— Назад! Уходите отсюда! Звук мотора оборвался. Там, внизу, лодка скользила к причалу. Джуди попыталась было подняться, но Кводринг осадил ее.

— Пожалуйста, Джон, уходи, — сказала она страдальческим голосов!.

— Почему «уходи»? Что вы тут затеваете, черт побори?

— Тихо! — приказал Кводринг. — Не подходите к обрыву!

— Мы ждем Денниса Бриджера, — сказала Джуди.

— Денниса? — Флеминг был слишком потрясен, чтобы быстро осознать смысл происходящего.

— Советую исчезнуть, если не хотите увидеть, как его арестуют, — сказал Кводринг.

— Арестуют? — Флеминг медленно переводил взгляд с Кводринга на Джуди, по мере того как осознавал смысл этих слов.

— Да вы все спятили!

— Отойдите от обрыва! Молчать! — приказал майор. Флеминг бросился было к краю обрыва, по Кводринг кивнул, и двое солдат, схватив его за локти, оттащили назад. В беспомощном отчаянии стоял он между державшими его солдатами. Капли холодного пота стекали по его лицу, а остановившиеся глаза видели только Джуди.

— Так, значит, и ты с ними?..

— Ты же сам знаешь, что мы нашли. — Она отвела глаза.

— Ты…

— Да! — сказала Джуди и отошла к Кводрингу. Поднимавшийся по тропинке Бриджер тащил ту самую тяжелую коробку, что была в пещере. Ему дали дойти до самого верха, но когда его голова появилась над краем обрыва, Флеминг крикнул:

— Деннис!.. Один из солдат зажал ему рот, но Бриджер уже увидел их. Бросив коробку, он побежал, и Кводринг не успел помешать ему. Хотя Бриджер был обут в резиновые сапоги, он бежал очень быстро; он мчался по тропе над самым обрывом, а за ним с топотом неслись Кводринг, солдаты, потом Флеминг, а Джуди замыкала погоню. Все это напоминало травлю оленя холодным ранним утром. Никто не видел, куда бежит Бриджер. Он уже достиг конца мыса, повернул — и поскользнулся. Мокрые резиновые подошвы не смогли удержать его на поросшем травой краю обрыва, и он сорвался. Через пять секунд его изуродованный труп лежал на камнях у воды. Подоспевший Флеминг глядел вниз, стоя рядом с солдатами на краю обрыва. Джуди подошла было к нему, но он молча отвернулся и медленно пошел обратно, в сторону городка. В пальце у него все еще торчал осколок стекла от микроскопа. Задержавшись на мгновение, Флеминг вытащил его и побрел дальше.

Глава 7. Часть 1

Новая штаб-квартира генерала Ванденберга размещалась теперь в основательном бомбоубежище под министерством обороны. Координационные функции Ванденберга постепенно расширялись, пока он не стал фактическим руководителем всей английской военно-воздушной стратегии. Правительство Ее Величества скрепя сердце примирилось с этим ввиду все ухудшавшейся международной обстановки. Опираясь на министерство обороны, Ванденберг руководил теперь всеми соответствующими национальными учреждениями, включая Торнесс. Он не натягивал вожжи, но правил твердой рукой и внимательно следил за всем происходящим. Получив доклад о гибели Бриджера, он пригласил к себе Осборна. Позиции Осборна были сейчас уже далеко не те, что в Болдершоу-Фелл, когда все еще только начиналось. Теперь их министерство не пользовалось прежним влиянием и ему с Рэтклиффом приходилось во всем уступать желаниям военных, напрягать все усилия, чтобы сохранить хоть какое-то влияние на ход собственных дел. Впрочем, Осборна не так-то легко было вывести из равновесия. Вот и сейчас он стоял перед письменным столом генерала, как всегда, безупречно элегантный и обходительный.

— Присаживайтесь, — кивнул на кресло Ванденберг, — в ногах правды нет. Они обсудили обстоятельства гибели Бриджера — ход за ходом, словно играли в шахматы; генерал непрерывно атаковал, а Осборн стойко защищался, ничего, однако, не отрицая и не думая оправдываться.

— Все-таки вы должны признать, — сказал Ванденберг в конце разговора, — что ваше министерство здорово опростоволосилось.

— Смотря с какой точки зрения. Оттолкнув кресло, Ванденберг встал и подошел к карте на стене.