— Полмира уверено, что зеленые человечки со щупальцами не сегодня — завтра высадятся у нас на огородах! Флеминг улыбнулся, почувствовав под ногами более твердую почву.

— И вы уверены? — осведомился он.

— Но ведь я знаю факты.

— Именно факты я и сообщил прессе. Точные научные факты. Откуда мне было знать, что они все так переврут?

— О том и речь, что подобные вещи не входят в вашу компетенцию, доктор Флеминг, — Осборн уже вновь сидел за своим столом в красивой и одновременно внушительной позе, — вот почему вас и просили не вмешиваться. Я вас сам предупреждал.

— Да ну? — Флеминг явно начинал скучать.

— Нам пришлось послать полный отчет Координационному комитету по обороне, — строго продолжал Уотлинг, — а сейчас премьер-министр готовит заявление для Организации Объединенных Наций!

— Ну, тогда все в порядке!

— Нам это положение отнюдь не нравится, но мы вынуждены были действовать, чтобы успокоить общественное мнение.

— Естественно.

— А вынудили нас к этому вы.

— Очевидно, я должен, раскаявшись, бить себя в грудь? — Флеминг уже не только скучал, но и злился. — Как я поступаю с моими открытиями — это мое дело! Мы пока еще живем в свободной стране?

— Но ведь вы работали не один, Джон, — сказал Рейнхарт, упорно глядя в сторону. Осборн наклонился через стол к Флемингу и принялся его уговаривать:

— Все, что нам нужно, доктор Флеминг, — это только ваше личное заявление в печати.

— Чем же оно может помочь?

— Все, что способно успокоить людей, может помочь.

— Особенно если вам удастся дискредитировать того, от кого была получена информация.

— Джон, это же не относится лично к вам, — сказал Рейнхарт.

— Не ко мне лично? Тогда зачем же я здесь? — Флеминг презрительно посмотрел на них. — Ну, а после того, как я сделаю заявление, что говорил чепуху, что тогда?

— Боюсь, что… — Рейнхарт снова потупился.

— Боюсь, что мы не оставили профессору Рейнхарту выбора, — сказал Уотлинг.

— Они хотят, чтобы вы ушли от нас, Джон. Флеминг встал и задумался. Трое остальных ждали взрыва. Но он сказал невозмутимо:

— Как все просто, а?

— Конечно, я не хочу терять вас, Джон! — Рейнхарт протестующе вскинул свои миниатюрные ручки.

— Ну, разумеется. Впрочем, есть одно препятствие.

— О-о?!

— Без меня вы не продвинетесь ни на шаг. Они были готовы к этому, и Осборн заметил, что найдутся и другие подходящие кандидатуры.

— Но ведь они не знают, что это такое.

— А вы знаете? Флеминг кивнул и улыбнулся. Уотлинг выпрямился даже больше обычного.

— Вы хотите сказать, что расшифровали сигналы?

— Я хочу сказать: мне известно, что это такое.

— Вы рассчитываете, что мы вам поверим? Осборн явно не верил. Уотлинг — тем более. Но Рейнхарт заколебался.

— Что же это, Джон?

— А тогда меня оставят?

— Ну, так что же это? Флеминг ухмыльнулся.

— Это набор «сделай сам», и его передали не человекоподобные существа. Я готов доказать это. — И он принялся вытаскивать из портфеля бумаги.

Глава 3. Часть 1

Новый институт электроники помещался на старинной городской площади, превратившейся теперь в обыкновенный двор, окруженный высокими зданиями из стекла и бетона, с мозаичными фасадами. Несколько этажей института были заняты различного рода вычислительной техникой. После интенсивных неофициальных переговоров Рейнхарту удалось выхлопотать Флемингу помилование и устроить его и нескольких своих сотрудников при институте с доступом к счетным машинам. Бриджеру, срок контракта которого истекал, дали еще молоденькую ассистентку, Кристин Флемстед, и к ним прикомандировали Джуди — к ее собственному и всеобщему неудовольствию. На кой черт нужен здесь уполномоченный по связи с прессой, если мы все до того засекречены, что приходится лезть на лестницу, чтобы почистить зубы?! — сердито спросил Флеминг.

— Считается, что мне следует все время быть в курсе дела, если вы не возражаете, конечно. И когда уже не нужно будет сохранять тайну…

— Вы будете, аu fait так сказать?

— Но вы не возражаете? — Джуди говорила просительно и робко, будто была виновата она, а не он. Она чувствовала, что каким-то необъяснимым образом связана с Флемингом.