Читаем Андроид-разрушитель полностью

– Я бы не сказал, что сильно, но волнует. Помимо всего прочего, кроме той конвенции, о которой я говорил, есть еще и другие. О правах человека я говорить не буду, потому что в нашей стране не знают, что это такое. Я скажу только про конвенцию о военных преступлениях. Ни мне, ни моим соратникам – если вы знаете, слово «со-ратник» происходит от слова «рать» и означает товарищей по оружию, людей из одной рати – не хотелось бы попадать под международный трибунал.

– Военные преступления, – объяснил недовольный вопросом профессор Огурцов, – если я, конечно, правильно помню, имеют определенный перечень деяний. Поскольку, когда конвенция разрабатывалась, никто ничего о микрочипах не слышал, в перечне нет и не может быть того, чем вы будете заниматься. Кроме того, закон об антитеррористической деятельности допускает принятие любых нестандартных методов пресечения такой деятельности.

– Значит, микрочипы создаются исключительно для того, чтобы обезопасить мирное население от угрозы террористических актов? – спросил капитан Радимов.

Вовочка вздохнул.

– Тяжелый вы народ. А еще военные, которые должны просто подчиняться приказу... Я не очень понимаю, куда вы ведете, но чувствую, что настроены вы по отношению к нашему эксперименту отрицательно. И могу только предложить вам выполнять приказ вашего руководства. Командир группы...

Огурцов требовательно посмотрел на Кирпичникова, словно призывая его призвать к порядку подчиненных офицеров.

– Вам, похоже, нужны те военные, которым уже вживлены микрочипы, – сказал на это полковник Кирпичников. – Мы же привыкли знать, что делаем.

– Я вам и объясняю, – Вовочка не пошел на обострение намечающегося конфликта.

– Так вот и объясните. Капитан задал правомерный вопрос.

– В каждом государстве существуют определенные, скажем так, группы риска. Террористы составляют только одну группу. Но есть множество других. Например, наркодельцы и прочий криминалитет. Наша разработка предназначена в основном как раз для таких групп, для контроля за их деятельностью. Это наиболее безболезненный и доступный способ осуществления контроля. И сравнительно недорогой.

– Сравнительно с чем? – опять спросил капитан Радимов.

– Например, с поисково-следственными действиями правоохранительных органов, в которых приходится задействовать громадное количество людей, спецтехники и, как следствие, финансовых средств.

Полковник Денисенко широко улыбнулся.

– Перспектива прекрасная. Статьи за терроризм предусматривают большие сроки заключения – от пожизненного и чуть-чуть ниже. Поймают террориста, «вошьют» ему эту штуку и будут наблюдать, чем он в камере занимается. Очень интересно. Только я вот никак не могу найти вариант, при котором вы можете вживить микрочип человеку, который идет совершать террористический акт. Если этого человека знают, его можно захватить и без микрочипа. Если же не знают, как ему вживят микрочип?

– Варианты есть, – профессор Огурцов начал всерьез сердиться и хмурить густые брови под низким скошенным лбом. – То, что вы должны сейчас выполнить, текущая операция «Проект «Андроид», – это разве не вариант?

– Это случайный вариант, а не системный, – не согласился Анатолий Станиславович.

– Я что-то не понимаю, к чему мы ведем все эти разговоры, – вмешался вдруг майор Старогоров. – Мы что, отказались от участия в операции? Не отказались. Тогда зачем путать карты и забивать чепухой голову себе и профессору...

– Продолжайте, Владимир Вадимович, – предложил полковник Кирпичников.

Вовочка помолчал некоторое время, сердито собираясь с мыслями, потом продолжил: