Читаем Андрей Вознесенский полностью

ЕленаГрислис

ПОЭТЫ-ШЕСТИДЕСЯТНИКИ. АНДРЕЙ ВОЗНЕСЕНСКИЙ

    Только что по первому каналу закончился показ эпохального по замыслу многосерийного фильма «Таинственная страсть» по последнему роману Василия Аксёнова, в котором автор «зашифровал» имена и фамилии своих товарищей по перу - всем известных современников. Прототипы героев — это кумиры шестидесятых: Роберт Эр — Роберт Рождественский( 20 июня 1932 — 19 августа 1994,), Антон Андреотис — Андрей Вознесенский(12 мая 1933 - 1июня 2010 год), Нэлла Аххо — Белла Ахмадулина( 10 апреля 1937 — 29 ноября 2010,), Ян Тушинский — Евгений Евтушенко( род. 18 июля 1932 г. ), сам Василий Аксёнов(12 мая 1933 - 1июня 2010) под прозвищем Ваксон и многие другие.

    Фильм еще не кончался, а уже тонны критики! Множество читателей в негодовании, мол, как это их никуда не пускали и запрещали?! Ведь их книгами были заполнены магазины, сами постоянно выступали и по телевидению, и перед аудиторией. Я же хочу вспомнить то время, когда данные поэты были на таком “Олимпе”, о котором никто из пишущих современников даже и мечтать не в силах.

    Что же вспоминается? Стихи поэтов-шестидесятников купить в книжных магазинах было невозможно, ибо дефицит на знаменитостей был в СССР всегда. Уже потом, в конце “лихих девяностых” я доприобрела их в через букинистические отделы. А в советские годы… Помню, томик Андрея Вознесенского мне дали почитать всего на одну ночь, а малюсенький сборник Беллы Ахмадулиной “Тайна” мне подарил в МГУ один американец, причем, прямо на почте университета, куда я случайно завернула. Купленая же им книжица была из специализированного магазина для иностранцев под названием “Березка”. Признаюсь, я читала и того, и другого автора только из-за моды. Тогда любовь к ним была прямо таки поветрием.

    Однако, с “избранным” из их творчества я была к тому времени уже знакома. Если заглянуть в годы еще отрочества, то отдельные стихотворения Андрея Вознесенского и Евгения Евтушенко я старательно выписывала откуда-то в свою тетрадь. Кажется, они распространялись в драматических кружках, или “юного чтеца” в печатных списках. У Андрея Вознесенского есть одно стихотворение, которое я читала с ранней юности наряду со стихами Пушкина, Лермонтова, Есенина даже со сцены. Речь идет о стихотворении “СНАЧАЛА” написанном им в 1967 году. Вот оно доброчтимое…

СНАЧАЛА

Достигли ли почестей постных,

рука ли гашетку нажала - в

любое мгновенье не поздно,

начните сначала!

“Двенадцать” часы ваши пробили,

но новые есть обороты.

Ваш поезд расшибся.

Попробуйте летать самолетом!

Вы к морю выходите запросто,

спине вашей зябко и плоско,

как будто отхвачено заступом

и брошено к берегу пошлое.

Не те вы учили алфавиты,

не те вас кимвалы манили,

иными их быть не заставите -

ищите иные!

Так Пушкин порвал бы, услышав,

что не ядовиты анчары,

великое четверостишье

и начал сначала!

Начните с бесславья, с безденежья.

Злорадствует пусть и ревнует

былая твоя и нездешняя -

ищите иную.

А прежняя будет товарищем.

Не ссорьтесь.

Она вам родная.

Безумие с ней расставаться,

однако

вы прошлой любви не гоните,

вы с ней поступите гуманно -

как лошадь, ее пристрелите.

Не выжить. Не надо обмана.

    1967

    Последний раз я пыталась его прочесть со сцены сочинского дома отдыха в 1976 году, да не получилось. Передрались неподалеку подвыпившие отдыхающие и кто-то из удиравших всех “поднял” с лавочек. Кстати, вряд ли даже эти строки кого-то бы вывели из полудремотного состояния. Только драка под хмельком! Причем, истошный крик пробегавшего заставил меня замолчать на словах: “Вы к морю выходите запросто, спине вашей зябко и плоско…”. Смешно?!

    Так вот войдя опять в тему честно скажу: поэта Вознесенского я измеряла именно этим, на мой взгляд, самым его гениальным стихотворением. О чем я впоследствии писала в своей поэме.

Стиль Вознесенского архитектурно ранен.

Ищу «рокайля» на пустой меже.

Но прорезью меж строк: «Начни сначала!

Сбрось маску из навязанных клише!» (Е.Грислис. “Время перемен”).

    Но, к сожалению, большинство других стихотворений Андрея Вознесенского не оставили у меня следа в душе. И все же не хотелось бы соглашаться с уничтожающей критикой о нем нобелевского лауреата Иосифа Бродского. “А вот с Вознесенским у меня всегда одна и та же история, - сетовал признанный мэтр поэзии, — мне просто делается физически худо. То есть когда ты видишь его стихи — это нечто оскорбительное для глаз. Для глаз и для всех остальных органов чувств, которыми воспринимается текст. Это именно воспринимается как какое-то оскорбление. Я не знаю, вот в этом смысле он, конечно, неподражаем. Второго такого нет. Потому что это бывает все что угодно. Ну, бывает глупость, бывает банальность, бывает бездарно, бывает пошло, скучно, я не знаю как, но он дает какое-то совершенно омерзительное качество”.