Читаем Андреевский крест полностью

— Шхуна, — согласился Егор. — Люди, которые так неосмотрительно совершили попытку нападения на нашу лодку, скорее всего прибыли на этой шхуне. И, думаю, не ошибусь, если осмелюсь предположить, что бочки и ящики загружаемые на корабль — это в некотором роде дань туземцев этим пришельцам. В обмен на защиту, и некоторые послабления в поборах, мы, скорее всего, сможем привлечь обитателей Ножа на свою сторону. Но…

— Но? — заржал старый вымогатель. — Ты че, в натуре?! Такая справная дойная корова! Разведем бакланов на хавчик, и нечего репу чесать.

— Я не договорил, — посетовал Егорка. — Иначе ты бы не стал говорить глупости, а мы не были бы вынуждены их слушать. И терять время.

— Ты, слышь… — рыкнул Миха. — Ты за базаром следи, Склифософский…

— Селение явно живет морем, — как ни в чем не бывало, не обращая внимания на угрожающую позу моего шофера, продолжил средний. — Огороды вокруг селения совершенно ничтожны и урожай с них не представляют интереса как для нас, так и для пришельцев на корабле. Законы экономики истинны в любое время, а это значит, что нет смысла гнать через море корабль, только чтоб разжиться лишним мешком какой-нибудь репы. А вот дары моря… Особенно, если туземцы промышляют не только обычную рыбу, а и морского зверя… Китобойный промысел дает ворвань и китовый ус. Охота на ластоногих — опять-таки жир, клыки и ценные шкуры. Все эти товары и в наше время вызывают значительный торговый интерес, не говоря уж о прошлом или даже позапрошлом веках. Только товары. Только для торга, или, как в нашем случае — в виде дани. Но к продуктам питания все это не относится.

— Короче, — подвел я итог, заметив, что Леха закончил вычерчивать схемы, и уже некоторое время с интересом слушает наши споры. — Будем думать. Где брать вояк в дружину и крестьян. Ну и каким образом прикрыть от местных властей все наше предприятие. Появятся идеи — будем снова собираться и обсуждать. А сейчас — спать пора. Утро вечера мудреней…

Идея на счет прикрытия мира за Подковой от пристального внимания властей пришла на праздновании днюхи Олега Савы. О! Это всегда, каждый год — настоящее событие в нашем обществе. Было время, когда пацанчики искренне обижались, если не получали приглашение на очередное эпохальное событие. И даже не потому, что фантазия по организации досуга у бывшего крапового берета была чрезвычайно богатой, и гостям скучно на его ежегодном сабантуе не бывало еще никогда. Фактический хозяин рынка то устраивал глобальную пейнтбольную битву со штурмом крепости, то гладиаторские бои, то праздник в военном лагере Чингисхана. Естественно во всех его "мероприятиях" широко использовались ресурсы подотчетного предприятия. В том числе и человеческие. Смуглые инородцы успели уже побывать отважными нукерами, сражались между собой на потеху толпы, скакали на лошадях вокруг почти настоящих юрт, изображали из себя покорных рабов на пиратском судне… Короче, развлекали братву в меру своих актерских талантов.

Пока наш дядя Вова пребывал в плену у иглы, братвой командовали Олег Сава и "кошелек" ОПГ — дядя Паша. Паша, кроме "держания" общей казны группировки, еще управлял построенным сообща здоровенным офисным зданием в центре города и сетью гипермаркетов. Болтали, будто бы он давно уже и сам баксовый миллионер, а что лет уже пять катается на скромном "Лексусе", так у богатых свои причуды.

Гм… Короче, Пашка не дал "ужаленному" главарю проколоть все общественное бабло по венам, а Олег удержал вокруг себя боевую часть организации. Благо прибылей с "талибского" рынка хватало не только на поддержание штанов проседающей в авторитете братвы, но и на куражи. И я не имею в виду недельные загулы по саунам с девками. У Савы и причуды соответствовали уровню его воображения.

Вроде той церкви, например. Какой? Да обычной, внучки, православной.

Ну это точно стоит рассказа! Значит, дело было так… По сути, что из себя Олегов овощной рынок представлял? Это просто огромная так и сяк заасфальтированная площадка, по периметру которой теснятся небольшие, размера стандартного капитального гаража, торговые боксы. Без отопления, воды и канализации. Просто — небольшие склады для среднего опта. А на площади — хренова гора стоящих плотными рядами фур с номерами всех среднеазиатских государств. Задний борт на день открывался, на землю выставлялись весы, и начиналась торговля. Покупатели въезжали в рынок прямо на машинах, в багажники которых услужливые узкоглазые пацанята ставили коробки с покупками.

Где жили, чем питались, и как скрашивали досуг торговые "гости" — администрацию рынка не интересовало. Единственное что Сава лично, и три десятка его волкодавов гарантировали, что внутри периметра иноземцев никто не тронет. Ни менты, ни братва, ни ФМС. И вполне естественно, что проехавшие с полными кузовами фруктов негоцианты предпочитали за ворота носа не высовывать. В офисной трехэтажке даже отделение Вестерн Юнион было, чтоб вырученные деньги можно было домой пересылать, и не бояться, что выручку отберут лихие парни на тонированных восьмерках на шоссе.