Читаем Андреевский крест полностью

Пощелкал гарнитурой. Потом не удержался, и голосом команду быть повнимательней продублировал. Черт их разберет, мореманов этих, какие у них сигналы приняты. Еще мне не хватало, что брата из-за пустяков подстрелили.

Леха отсигналил, что понял, и затянул какой-то смутно знакомый марш. Пел, и ногами так топал, что у всех окрестных птичек-синичек культурный шок случился. Ну этого типо того, как когда звезд оперы на попсовом конкурсе в жюри садят. Те по полжизни дыхалку разрабатывают, дышать правильно учатся и ноты всякие горлом тянуть. И вдруг они слышат этаких длинноногих грудастых девочек-припевочек, которые из всех песен, только те знают, которые ночные кукушки на ушко продюсерам поют. Хи-хи…

А вот падлам, что на моего сына руку посмели поднять, песни старшего мичмана понравились. Они даже мнением каким-то обменялись тихонько. "Синий" и второй пистоль вынул, а "красный" ружье свое взвел и к плечу приложил. Только хрен вам в полный рост, а не тело моего любимого младшего брата! Я с пятидесяти метров из рогатки не промахивался, а уж из винтовки и подавно. Успел даже на первый-второй их разложить. Ствол вниз — раз, ствол довернуть и вверх — два.

— П-падай, — и начал считать. Раз, два.

Красный сразу мордой в траву клюнул — готов. А вот синий заверещал, как недорезанный поросенок и за дерево прыгнул. Надо же такому случиться, руку он не вовремя опустил. Как раз под вторую мою пулю.

Бабах!!! Это он не целясь, просто в мою сторону из пистолета своего стрельнул. Гром, дым, вопли. Я в полном офигении, лес в тумане. Война прям настоящая. Даже не знаю, чего бы я дальше делать стал, если бы не Леха. Вот вроде — здоровенный, как медведь. В плечах — полтора меня. А умеет быть быстрым, как молния. Как он из положения "лежа в обочине" до засады добежал, то одному Богу ведомо. Только следующий ход его был.

— Вот ты где, пидор, — и сразу следом грохот двенадцатого калибра. — Два двести, братуха. Вылазь. Чисто.

Ну чисто, так чисто. первого-то я точно снял, а со вторым мичман разобрался. Не мог же он с трех шагов промахнуться?! Чему-то ведь и мореманских спецназеров учат.

— Че тут у нас? — поинтересовался, выходя из сумрака.

— Тьфу, черт, — дернулся брат. — Ну ты блин даешь! В натуре, как леший.

— При Советах учили на совесть, — утирая пот и паутину с лица, оправдался я. — Мастерство-то не пропьешь. Помнят ручки-то…

Леха заржал, и протянул мне рукояткой вперед разряженный пистоль.

— Анас, братуха. Я такого антиквариата и в музее не видал. Ствол, зацени, какой. Шестигранный. А это, по ходу, кремень?

— Не похоже, — ковырнув зажатый в держателе золотисто поблескивающий камешек. — Егорке оттащим. Он разберется.

— Не вопрос. Я и дуру эту упру. Для коллекции. Над камином в форте приладим. Жаль у этих корсаров сабли нема…

— Кто же по лесам, по долам с железными палками бегает? Кстати, брат! Куда они так торопились-то? Не желаете ли, господин хороший, полюбопытствовать?

— Морем давно пахнет, — покрутил носом мичман. — Тут уже не далеко. А раз дорога, значит там люди живут. Логично?

— Еще как, — хмыкнул я. — Впадлу будет пройти мимо и не поздороваться. Типо соседи.

— Типо того, — засмеялся Леха. — А я уж переживать начал, что некуда будет за ясаком наведываться.

— Да лучше бы подальше, поморщился я. — Сколько мы прошли? Верст десять, двенадцать?

— Пятнашку не хочешь? Но по прямой всяко ближе.

— Близко. Если с аборигенами базар гнилой выйдет, придется с оглядкой обустраиваться. Чтоб какой-нибудь баран в спину из такой вот бандуры не зазвезденил.

— Разберемся, — любимой моей присказкой отговорился брат.

— Попробовать нужно пальнуть из этой пищали, — я нашел для себя повод тащить полтора десятка километров лишние килограммы. — Посмотрим, с какой дистанции их начинать опасаться. Обратно пойдем, заберем…

Однако, прежде чем продолжить глубокую разведку, мы потратили еще несколько минут на то, чтоб обследовать трупы врагов. Не то, чтоб нам были необходимы невеликие ценности, из карманов незнакомцев. Марадерку мы с Лехой воспринимали скорее как часть процесса сбора информации о противнике. Любая мелочь могла много чего рассказать об обитателях этой земли. В Итоге мы с братом стали обладателями конусовидной флижки с порохом, свинцового прутика, горсти камешков, похожих на те, что были зажаты в замках оружия туземцев, нескольких медных монет, двух амулетов с каким-то незнакомым символом, и пары неплохих кованных ножей. Кроме того, в поясе "синего" обнаружился небольшой кожаный кошель, содержимое которого мы изучать не стали. Заторопились. На часах время перевалило за семь часов, солнце уже практически коснулась горизонта, а бродить по лесам в темноте желания не было.