Читаем Андеграунд полностью

Я начал захлебываться, в мои легкие вдруг стала поступать вода. Пытался выйти из этого состояния, но вода забивала все, и я почти поддался панике. Прохладная ладонь Смерти коснулась моей груди. Паника улетучилась. Девушка прильнула ко мне, обнимая и неожиданное состояние утопленника испарилось. Подумав, я обнял ее. Непонятное чувство тепла и умиротворения затопило мое сознание. Я не помню, когда чувствовал себя так хорошо. Не знаю сколько мы так провели времени.

Отец вытащил меня из криокамеры, а Влад погрузил девушку обратно в принудительный сон.

— Ну…поздравляю, — Казимир Мирославович улыбнулся. — Она умудрилась привести в норму все твои медицинские показатели. Даже вывих вылечила.

— Такое возможно?!

— Оказывает да, — отец пожевал губу. — Странно, но у нее очень простое желание — тихое счастье и спокойствие. Вероятно, ее слишком затюкали до этого. Есть что добавить? Что ты чувствовал?

— Я был счастлив, — просто ответил я, глядя на девушку, находящуюся во анабиозе в криокамере.

Витторина тихо вздохнула.

Анечка влетела на этаж ни свет ни заря. Повезло лишь, что я уже, а точнее еще, не лег спать. Вломившись в комнату вместо «доброе утро» я услышал следующее:

— Вита пропала! Ее нигде нет.

И это было странным. Вчера она отпрашивалась уехать и вернуться на своей «Хонде». Объяснялось все просто — ей нужен мотоцикл и гитара, потому что в эти выходные намечается какой-то рок-фест (отец в курсе, и да, в этот раз я еду с ним — увы мне, бедолаге). Барьер в обратную сторону Витторина пересекла — я вчера специально убедился, что она вернулась на территорию Лемура. Со слов подруги оказалось, что Вита почему-то не ночевала в общежитии, которое было выделено всем абитуриентам.

Заверив, что решу проблему, отправил девушку завтракать, а сам пошел к Журналу. Странная штука, позволяет быстро восстановить ход событий. Он-то и показал, где искать пропажу.

Витторина обнаружилась на парковке. Ее мотоцикл стоял в тени, а девушка лежала на сидении и бензобаке, укрывшись своей кожаной курткой. На руле, с одной стороны, висел шлем, со второй чехол с гитарой. Судя по тому, КАК она спала — такой трюк приходилось ей проворачивать ни раз и ни два. Надеюсь, что последний. Спала она безмятежно, не чувствуя никакого дискомфорта.

— Давай товарищ надзиратель, выдай свою уничижительную речь, — сонно буркнула она, не открывая глаз.

— Почему здесь? — только и спросил я.