— Нет, с Арманом. У меня после посиделок с ним тоже голова болит, — Мстислав хмыкнул. — Ладно, собираемся. Твоя машина уже на старте, аукцион будет сразу после заезда. Тем, двигай с Витой в качестве штурмана.

— Чур я за рулем, — слабо отозвалась девушка, допивая воду.

— Господи, прости душу раба твоего, — тихо нараспев пробормотал Казимир Мирославович.

— В защиту Виты скажу, что ездить с ней и похмельем не так страшно, как когда она в Катарсисе, — хмыкнул Мстислав.

— Ты меня утешил, — оборотень неспешно покинул комнату и уже из коридора крикнул. — Иконку в машину положи.

Не выдержав, мужчины рассмеялись, а девушки резко поморщились от громкого звука.

<p>Глава 22</p>

Мстислав вздохнул. Она выиграла. Естественно выиграла, как он и просил. Бледный Рустем вошел в комнату и не глядя грохнулся на диван.

— Какой ты нафиг друг после таких приколов?! — устало спросил оборотень, но без злобы. Он был слишком вымотан эмоционально, чтобы сейчас устраивать безобидные разборки Шархану.

— Неужели не понравилось!? — уточнил тот, не отвлекаясь от работы.

— Я понимаю, почему с ней повторно никто не ездит, я б, честно говоря, сам бы с этой самоубийцей больше не поехал. Как ты это выдерживаешь?

— А у меня будто выбор есть, — Мстислав хохотнул. — Вита к Хаку направилась?!

— Да, вроде опять тестируют Оскар.

Они погрузились в работу. Снова сводили полученные данные, анализировали ситуацию, оценивали информацию от разведки. Рустем в очередной раз отметил, что его друг живет Лемуром. Ему приносит удовольствие разбирать все эти ситуации и решать проблемы. Все эти интриги, козни… Оборотень покачал головой, понимая, что сам не может себя чувствовать в этом всем как рыба в воде. И Витторина. Замечательная девушка, жена, боевая подруга… «Они хорошо смотрятся вдвоем», — Рустем хмыкнул. От этого было даже немного завидно. Снова накатило чувство вины. Она жена его друга, можно сказать брата.

— О чем задумался? — Мстислав не отвлекался от работы, но это не мешало все четко подмечать.

Тем помедлил, а потом честно ответил:

— О Витторине.

— Согласен, прошло двадцать семь минут, а неприятностей не предвидится и…тьфу, сглазил.

Бросив документы, Мстислав почти бегом покинул кабинет, а за тем и Академию, направляясь в ангар. Рустем не отставал.

— Насчет «вины» мы еще поговорим, — удрученно проговорил Шархан. — Все не так просто, я понимаю.

— И даже не ревнуешь?! — Тем хмыкнул.

— Нет, не ревную. Хотя нехорошие мысли тоже иногда посещают мою голову. Но ничего, об этом мы тоже еще поговорим, — он умолчал… Умолчал о том, как тяжело бывает думать о том, что твоя жена кумир миллионов. Ее вожделеют мужчины разных возрастов и положений в обществе. Но его жена не давала повода, хотя нет-нет да чувство ревности иногда кололо редкими, но меткими иглами. Шархан хмыкнул, ему хватало ума не признаваться в этом и стремиться к совершенству, быть достойным своей прекрасной супруги.

Крик боли был слышен еще за пределами ангара. Оскар будто сошел с ума. Он громил все, что попадалось под руку. Заведя еще двух боевых роботов Хаку и Диментьев пытались остановить безумие, но ничего не получалось. Вместо этого Оскары разгромили несколько подпорок, одного неотремонтированного робота и одну стену ангара.

— Коннект нарушился, Оскар берет верх над ее сознанием, — послышалось из динамика робота, который секунду назад отлетел к противоположной стене.

Легко, словно рысь, Мстислав преодолел расстояние длинными прыжками по Оскару вверх, попутно открывая кабину и врываясь внутрь. Витторина орала периодически затихая, теряя сознание от дикой боли.

— Энергопитание отрубили? — спросил мужчина, усиливая свой голос Импульсом.

— Батареи хватит еще часов на семь, — отозвался Диментьев.

— Какого черта?! — Рустем пораженно смотрел на жену друга, чувствуя, как в душу закрадывается ужас.

— Сомнения — худший спутник жизни, — задумчиво изрек Мстислав, оценивая ситуацию.

Тело Витторины оплетали многочисленные провода, уходящие своими концами глубоко под кожу.

— Если вытащить, истечет кровью, — заметил оборотень, подходя чуть ближе. — Без сознания, но дыхание ровное, как и сердцебиение.

Друг кивнул, концентрируя Импульс с неудовольствием отмечая, что провода лишь глубже вошли в тело девушки, не собираясь отдавать свою добычу.

«Красивая…все равно красивая, будто распятый ангел», — мелькнула грустная мысль у Рустема и вдруг его осенило.

Монстрик Франкенштейн меня слышит?!

Ее голова чуть дернулась в сторону.

— Она слышит! — почти счастливо сообщил он.

— Витторина, родная, — мягко проговорил Мстислав, понимая, что необходимо действовать. — Я не знаю, что тебя вдруг толкнуло на подобные мысли. Все же хорошо, родная. Я с тобой. Тем с тобой. Марта всегда рядом. Мы любим тебя, ценим. Твоя сущность…для меня это не было секретом. Вспомни, ты еще не знала кто ты, а я уже был рядом. Почему ты вдруг решила, что я могу от тебя отказаться!??

Она слабо приоткрыла глаза.

Он прав. Мы не откажемся. И я сдержу слово.