— Это спокойное вождение. В город въедем, офанареешь, — с озорством пообещал Мстислав.

— Да я как бы уже офанарел, — он повернул голову к рок-диве. — Сколько аварий?

— Аварии не интересно, лучше спроси сколько машин она загубила, пусть и не по своей воле, — Мстислав явно веселился.

Соколова коротко хихикнула и выставила другой режим вождения. В ту же секунду появились дополнительные ремни, встроенные в сидения. Они выглядели серьезно, напоминая прочный каркас, надежно держа пассажиров.

— Ну с богом! — Мстислав незаметно перекрестился и в эту же секунду им наперерез бросилась чья-то машина.

Завизжали тормоза, запахло паленым. Мастерски, девушка обошла преграду, почти не сбавляя скорости.

С богом? Я вот надеюсь, что ты сейчас пошутил!

Машина завертелась волчком, искусно уворачиваясь от все новых и новых противников. Будто пешки в чьей-то игре, они намеревались протаранить «Оникс», всячески препятствуя движению.

Со злостью, девушка резко вывернула руль, бросая машину в контролируемый занос и снося бампером самого настырного на легковушке. От удара машину снесло на обочину.

Витторина не суетилась. Она четко осознавала свои силы, понимала, что с ней в машине находятся два дорогих и любимых человек, которых нужно любой ценой сберечь. Динамичная музыка подсказывала ритм и стиль вождения. Мстислав упорно молчал. Ему тяжело было находиться в машине не за рулем, и нет-нет, да хотелось отпустить язвительный комментарий, хоть его жена являлась прекрасным водителем.

Она без дерготни управляла «Ониксом», четко вращая руль, без единого лишнего движения.

— Как они меня достали, — сквозь зубы проговорила девушка и обстановка в машине резко накалилась.

В зеркало Рустем успел заметить, как карие глаза поменяли цвет. Насыщенный фиолетовый, несущий ужас и смерть. Несколько машин, кинувшихся наперерез без всякой причин вдруг взорвались. Мстислав чуть повернул голову к своей жене, будто почувствовал ее Хаос.

— Девочка моя, они не настолько опасны.

— Знаю, — рыкнула она. — Чувствуешь эту боль?

— Твои крылья? О да, потрясающие ощущения.

— Ну хоть не жжение пониже спины, — хмыкнул оборотень.

— Тебя там не мутит?

— А что? — с вызовом уточнил Тем.

— Меня укачивает, — Мстислав задумчиво потер лоб.

Витторина кивнула своим мыслям и еще три машины взорвались. «Оникс» вырулил на главное шоссе, разгоняясь до четырехсот километров.

— Удивительно, к нам тебя везли почти целый день, обратно добрались за пару часов, — Рустем улыбнулся.

— Это не максималка, — Вита хмыкнула, а оборотень побледнел.

Барьер упругим толчком встретил автомобиль, пропуская на территорию Академии и практически сразу затормозил. Витторина вышла на улицу, направляясь за пределы, концентрируя сильнейший Импульс в землю, уничтожая ближайшие отряды. Крылья за ее спиной расправились, потрясая своим великолепием.

— Запомни одну вещь, — оперевшись на крышу машины и борясь с подступившей тошнотой, Мстислав следил за разбушевавшейся Смертью.

— Что именно? — Тем стоял рядом, жадно глотая воздух.

— Смерть никому не подчиняется. Нет никаких печатей, сдерживающих их силу, — Шархан выдохнул. — Только их воля.

— Как так получилось, что ты ее полюбил?

— А ты? — он хмыкнул. — Просто произошло. Я наблюдал за ней долгое время. Не было расчета, я не собирался приручать Смерть. Я полюбил сломленного человека, который, несмотря ни на что, боролся за эту жизнь. И как видишь, не напрасно.

<p>Глава 20</p>

Янка висела на талии Смерти, радостно вопя о ее возвращении, будто кто-то еще был не в курсе. Лада и Настенька помогали подруге держать Витторину на месте, ибо та делала слабую попытку вырваться из крепких объятий, бубня что-то насчет сломанной талии и раздавленных ребер.

Дети ее не боятся…как и в деревне. Вот уж не зря говорят, что устами младенца глаголет истину.

Витторина кипятилась. В потасовке, в этот раз, пострадало лишь десятка три нелюдей, но это явно не принесло удовлетворения, плюс скрывалась какая-то еще одна причина, которую девушка не спешила озвучивать. Но дети действовали успокаивающе. У Янки вообще была какая-то своя особенность — она заражала своим весельем и хорошим настроем. Рустем обратил внимание, что в Академии очень ждали возвращения Смерти. Также он смог увидеть воочию Вторую Марену — Марта сильно отличалась по энергетике и поведению. Она казалась более собранной, серьезной и…сломленной!?! Тот самый отпечаток прошлого, изгнание, все еще тяготили. Марта тепло относилась к Витторине, удостаивая остальных лишь безразличным взглядом. Но ее нельзя было винить. Напротив, оборотень почувствовал, что ему жаль. Жаль, что все случилось именно так, а изменить прошлое нельзя.

Марта резко метнула взгляд на Тема и вдруг усмехнулась без всякой издевки.

— Мне нравится ход твоих мыслей.

— О нет, только не говори, что читаешь мои мысли!?

— Нет.

— Катарсис?

— Да, но через Витторину, — девушка обворожительно улыбнулась, но в ней чувствовалась какая-то отрешенная холодность.